wrapper

Телефон замолкает не больше, чем на пять минут – снова звонок: «Что вы говорите? Да, вам на эту остановку», «Нет, сертификаты будут готовы в срок, ровно через сорок дней», «Приходите чуть позже, экзамен начнется только через два часа», «Право, право – что вы имеете в виду? А, на права у нас сдать не получится»…

В такой суматохе проходит обычный день Алексея Старостина – директора Центра тестирования по русскому языку как иностранному для граждан зарубежных стран. Понять здесь всех, действительно, непросто – без огромного запаса терпения не обойтись. 24 июня 2013 года в Центре произвели первый набор мигрантов на бесплатное обучение русскому  языку…

- Алексей, ваш Центр единственный в Уральском регионе, где мигрантам начали преподавать на безвозмездной основе… Как это стало возможно и что в связи с этим изменилось в отношении к курсам среди самих мигрантов?

- Дело в том, что это – совместный проект Горного университета и Общественной организации беженцев и вынужденных переселенцев «Уральский дом». Они выиграли грант на обучение, и нас привлекли, можно сказать, как субподрядчиков. То есть нам заплатили за обучение, которое раньше производилось на возмездной основе.

Лагерь в  Гольяново: закрыть нельзя оставить…
Палаточный лагерь для нелегальных мигрантов в московском районе Гольяново закрыт, о чем сообщили  РИА «Новости» со ссылкой на ГУ МВД по Москве. Часть мигрантов, содержавшихся в лагере, депортирована, оставшихся 234 человека перевели в Центр содержания иностранных граждан (ЦСИГ)  в поселке Северный.  Означает ли закрытие лагеря  окончание кампании по  зачистке столичных рынков и в целом  кампании против нелегалов? Появятся ли новые лагеря, ведь Северный рассчитан на 400 человек? С такими вопросами пресс-центр портала «Москва наций» обратился к  профессионалам в области миграционной политики.
По словам Алексея Малашенко,  эксперта Центра Карнеги «сегодня борьба с миграцией  идет  просто топорно и убого», гром уже  грянул, а мужик еще не перекрестился. Ну, хорошо,  лагерь -  примет 400 человек, а остальные куда исчезнут, где они? Миграция - это комплексная проблема, и с ходу  она  не решается.  Надо начинать с самого начала: с контроля за мигрантами, ну нет другого выхода».
Палаточный городок для  гастарбайтеров был создан в конце июля после рейдов по рынкам Москвы, поясняет глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. Речь шла   о борьбе с  нелегальными  фабриками и заводами,  то есть это так называемая  борьба против контрафакта. Но что происходит сейчас? Теперь этот лагерь, проще говоря, переместили поближе  к Центру содержания иностранных граждан (ЦСИГ), но все равно он не имеет права на существование. У  ЦСИГ  есть статус  и его главной задачей является контролируемый вывоз мигрантов, которые  находятся там  по статье 18.8  - нарушение пребывания в стране и по статье 18.10 – нарушение трудовой дисциплины. А какой статус у этих лагерей? Их необходимо закрыть, - утверждает  Ганнушкина.
Представьте ситуацию: вьетнамцы, которые законно въехали в страну, жили  в полной изоляции,  но в полном ажуре, « в контрафакте». У  них был кров, работа,  маленькая зарплата за те якобы брендовые вещи, которые они шили, например, платья от «Версаче». И все это продавалось на рынке. Это было «благолепное беззаконие», поскольку паспортов у них не было, их отобрали работодатели. Что сделали с этими людьми сейчас? Поместили в палатки, кормят через полевые кухни, забили ими все отделы МВД, где они находятся по 5-10  суток, что уже является нарушением. Их  держат  в изоляции, потом суд, причем без переводчика, принимает решение о выдворении.  В суде вьетнамец, естественно, страшно напуганный, называет не свою фамилию. Дальше  мы имеем  картину, которую можно назвать «ТРИ МНОЖЕСТВА»: множество людей и чужих фамилий, множество постановлений, множество паспортов. При этом их  хотят выдворить, но … за наши деньги!  Об этой истории  узнает посол: 1,5 тысячи   его подданных ни за что ни про что   выдворяются из дружественной страны… Московская миграционная служба ничего не знает, она  узнает об этом …через СМИ. Все ссылаются друг на друга, понять, кто принял изначально такое решение, просто невозможно! Между тем, все можно  было организовать по-другому: работодатель должен  был заплатить  людям деньги за работу, и он же должен был организовать их отъезд. «Это пиар-акция жестокая и абсолютно бессмысленная, которую необходимо прекратить, - резюмирует  С. Ганнушкина.
Пресс-центр портала
«Москва наций»: http://monitor.msk.ru
О. Иванова: 8 (495) 917-34-92

Палаточный лагерь для нелегальных мигрантов в московском районе Гольяново закрыт, о чем сообщили  РИА «Новости» со ссылкой на ГУ МВД по Москве. Часть мигрантов, содержавшихся в лагере, депортирована, оставшихся 234 человека перевели в Центр содержания иностранных граждан (ЦСИГ)  в поселке Северный.  Означает ли закрытие лагеря  окончание кампании по  зачистке столичных рынков и в целом  кампании против нелегалов? Появятся ли новые лагеря, ведь Северный рассчитан на 400 человек? С такими вопросами пресс-центр портала «Москва наций» обратился к  профессионалам в области миграционной политики.

А.Малашенко: о распаде СССР и  о гармонизации межэтнических и межконфессиональных отношений в России
18-21 августа 1991г. был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), самопровозглашенный орган власти в СССР. Его действия фактически положили начало распаду СССР. Как это сказалось на стране и межнациональных отношениях? Что сегодня необходимо предпринять для гармонизации межэтнических и межконфессиональных отношений в России? Портал «Москва наций» провел очередную видео-конференцию, обратившись  с этими вопросами к Алексею Малашенко, профессору, доктору исторических наук, эксперту Московского Центра Карнеги.
Это была революция, считает А. Малашенко, которая привела к распаду советской модели развития. «Но как любая революция, она обострила все проблемы, в том числе межнациональные. Если раньше они выстраивались при тоталитарной системе, то с середины 90-х годов они пустились в «свободное плавание», что привело к росту  национализма, радикальных настроений в религии и росту межнациональных конфликтов. Национализм в СССР был всегда, но когда «крышку у котла сорвало», то он выплеснулся во всей красе». Никто не был к этому готов, и потому пострадали все.  Начался массовый рост миграции: и  внутренней, и внешней.
По мнению эксперта, сегодняшняя Россия–сложное государство с точки зрения межэтнических и  межконфессиональных отношений, где проявляется  тенденция к росту конфликтов.  «Москва, фантастических размеров мегаполис, где до конца не известно, например, сколько живет мусульман. Их количество по разным данным колеблется от 600 тыс. до 2 млн. Цифру в  2 млн. человек называл Равиль Гайнутдин, председатель Совета муфтиев России». По этнической принадлежности это: татары, выходцы с Кавказа, из Центральной Азии. Это наши знакомые, друзья. Миграция - нормальное явление, и мы на нее обречены из-за сложной демографической ситуации, как, впрочем, и Германия, и Франция, и другие страны.
Проблемы же создают нелегалы: они не знают русского языка, среди них много людей с криминальным прошлым, с другой (часто из аулов) цивилизацией. Все это создает потенциальные зоны напряженности. Известно, что есть мигрантские поселки с полной инфраструктурой…под землей: с домами, водой, газом, со своим больницами, мечетью, игорными и даже публичными домами. Кто-нибудь посчитал, сколько таких поселков у нас? Где информация? Визовый режим, о котором все мечтают, не решит проблем. Надо просто навести порядок здесь: знать, кто приезжает, жестко контролировать и перераспределять. «Способ известен: не  брать взяток, то есть не делать из миграции источник дохода. Не в Москву всех гнать. У нас множество проблем  в Сибири,  на Дальнем Востоке, где мало населения, вот пусть туда едут. Кстати, первая таджикская мечеть в России открыта во Владивостоке в позапрошлом году. И  на Север, на Урал, в Западную Сибирь уже едут люди из Центральной Азии,  работают. Но это тоже создает проблемы, потому что власти к этому не готовы». А между тем, геополитические реалии диктуют нам необходимость особенно внимательно относиться к «исламскому фактору», учитывать его при реализации всех решений, поскольку Россия в последнее десятилетие стала объектом экспансии исламского экстремизма.
Поэтому эксперт, один из немногих, кто убежден в  необходимости строительства  мечетей в Москве: «Пять мечетей на всю Москву–это издевательство. Ну, постройте еще пяток мечетей. И, кстати, за мигрантами-то  удобнее наблюдать, там наши имамы будут. В Митино, где у меня квартира, хотели построить мечеть, так почти 2 тысячи человек вышли с протестами.  За коммунистов выходит 150 человек, а тут... Объяснять людям надо, что Россия–многонациональное государство, что мусульманское население-вторая по численности, после православно-христианского, религиозная группа. Ислам, как и любая религия, создавался не богами, а людьми, это культура. Я не мусульманин, но всегда могу зайти в мечеть, посидеть, даже полежать, если я устал. Так создайте благоприятную среду, и не увидите озверевшую толпу из мусульман. Это 21 век, а не крестовые походы. Просто уважайте их».
По мнению А. Малашенко, обучение в школах должно быть  только совместным, «а отбирать людей по принципу языка, этнической принадлежности, это раскалывать страну, воспитывая националистов. Это опасно, когда атомизируются классы: я-аварец, ты–украинец или грузин. Надо помнить, что это, прежде всего, граждане России».
Что касается религиозной символики, говорит эксперт, то в демократическом  обществе каждый носит то, что ему хочется: крестик, платок, мини-юбки. Но если мы  уважаем исламскую традицию, то пусть уважают и нашу: «пусть в Saudi Arabian Airlines мне нальют водки. Это моя национальная традиция – выпить при посадке. А когда начинаются крики на лужайке: «Ах, обидели пророка Мухаммеда... А Христа не обижали карикатуры Жана Эффеля? Это провоцируется  самой мусульманской традицией, дескать, мы самые лучшие, а нас всегда обижают. Да не обижает вас никто, просто  мы за равенство». Особенно часто религиозную карту используют политики, чего допускать нельзя. Кстати, замечает он,  Европа, на которую так часто кивают политики, не может решить проблему миграции. Мультикультурализм потерпел крах, и он же породил такой феномен как автора бестселлера Тило Саррацина, поясняет А. Малашенко. Тираж его книги в 1, 5 млн экземпляров был раскуплен в один день! Затем последовало еще 15 изданий!  Автор предостерегает от опасности расширения мусульманского населения, (за счет иммиграции турок), поскольку это приведет к превращению немцев в меньшинство, к их материальной и умственной деградации и в конечном итоге, к вырождению нации и исчезновению традиционной европейской культуры.
Малашенко заявил, что не разделяет утверждений о том, что некоторые  российские СМИ  при освещении межнациональной тематики используют язык ненависти.  «Стремление писать о негативе – естественно для журналистов, – считает Алексей Всеволодович, – поскольку негативные новости вызывают больший интерес у читателей». По мнению эксперта, для гармонизации межэтнических и межконфессиональных отношений, нам нужна продуманная государственная национальная политика. При этом он не поддержал требование о запрете упоминания в СМИ  национальности преступника.  «Если мы считаем нормальным указать национальность достойного человека, то почему нельзя сделать этого в отношении преступника? Утверждения о запрете упоминания в СМИ национальности преступника – это лицемерие, убежден Алексей Малашенко. Преступные группировки, организованные на этнической основе – это реальность.  Тему нельзя педалировать, но и закрывать на нее глаза тоже нельзя.  Если мы хотим решить проблему, нужно говорить о ней честно», - резюмировал А. Малашенко.
Пресс-центр портала
«Москва наций»: http://monitor.msk.ru
О. Иванова: 8 (495) 917-34-92

18-21 августа 1991г. был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), самопровозглашенный орган власти в СССР. Его действия фактически положили начало распаду СССР. Как это сказалось на стране и межнациональных отношениях? Что сегодня необходимо предпринять для гармонизации межэтнических и межконфессиональных отношений в России?

Портал «Москва наций» провел очередную видео-конференцию, обратившись  с этими вопросами к Алексею Малашенко, профессору, доктору исторических наук, эксперту Московского Центра Карнеги.

Антииммигрантские настроения в Москве в последнее время всё чаще принимают форму ксенофобии, направленной не только против приезжих, но и вообще всех нерусских, в том числе коренных жителей столицы. Способны ли москвичи и приезжие, русские и нерусские найти общий язык?

Ответы на эти вопросы дала Леокадия Дробижева, доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра исследований межнациональных отношений Института социологии РАН в ходе интернет-конференции «На разных языках. Многонациональная Москва в поисках взаимопонимания».

По утверждениям специалистов, России необходимы иммигранты, поскольку в стране недостаточно трудовых ресурсов. Так почему же иммиграция, призванная решать актуальные проблемы российской экономики, подчас сама становится источником проблем, среди которых: рост межнациональной напряженности, повышение уровня преступности, увеличение нагрузки на систему коммунального хозяйства?

На эти вопросы в ходе интернет-конференции «Иммиграция для Москвы: фактор нестабильности или инструмент развития? Законодательные механизмы регулирования иммиграционных потоков», ответил профессор Государственного университета управления, председатель Общественного совета при Федеральной миграционной службе (ФМС), бывший зам. главы ФМС Владимир Волох

Уроки французского…
( или к чему приводит политика абсолютной толерантности)
«Миграционная карта» в последнее время становится устойчивым трендом избирательных кампаний. Редкий политик устоит от соблазна воздействовать на избирателей обещанием «навести порядок» в этой области. Причём в исторической перспективе «порядок» может варьироваться от поощрения миграции до жёстких её ограничений – в зависимости от того, какая электоральная ниша интересует кандидата.
Сегодня в России складывается парадоксальная ситуация: отдельные политики, включая таких статусных людей, как врио московского мэра Сергей Собянин или главы Подмосковья Андрей Воробьёв, выступают за ограничение миграции и поэтапное снижение лимита на гастарбайтеров. В то же время, большинство государственных программ в области национальной политики направлены, по сути, на пресловутые «ассимиляцию» и «мультикультурализм».
Вряд ли правы те политологи, которые видят в призывах ограничить миграцию только предвыборную риторику и заигрывания с основной массой электората. Да, и эта составляющая присутствует, однако проблемы с мигрантами уже приобрели масштаб «вызова времени», как принято нынче выражаться. Они – не тот случай, когда о предвыборных обещаниях можно забыть после победы. Население и конкуренты обязательно напомнят об этом.
В этом плане поучительным может стать пример Франции, где проблемы с мигрантами разрослись до угрозы национальной государственности. В своё время, анализируя национальную политику различных президентов и кабинетов Франции, портал «Москва наций» прогнозировал крах либеральной политики социалиста Франсуа Олланда, победившего на выборах во многом за счёт поддержки натурализованных мигрантов.
Большую часть своих обещаний Олланд выполнил. Были отменены ограничения на въезд мигрантов, введённые Николя Саркози, восстановлены урезанные пособия по безработице, осуждена массовая депортация цыган, началась работа по наделению мигрантов правом голоса на муниципальных выборах. В общем, Франция подняла знамя абсолютной толерантности. Сегодня эта страна занимает первое место среди государств Евросоюза по количеству проживающих там мусульман - по разным данным, от 5 до 6 миллионов человек.
К чему это привело спустя всего полгода? Оправдались ли наши пессимистичные прогнозы?
На днях французский «Комитет против исламофобии» заявил в ежегодном докладе, что количество антимусульманских актов в стране с каждым годом растет. Увеличилось на 35% количество антиисламских уличных акций протеста, прошедших уже в 2013 году, по сравнению с прошлым годом. Если в январе — июне 2012 года во Франции было зафиксировано 84 таких случая, то за этот же период 2013 года подобных акций было уже 108.
Эксперты отмечают, что особенно участились случаи насилия и хулиганства в отношении мусульманок, которые продолжают носить никабы (головной убор с прорезью для глаз, закрывающий лицо), несмотря на действующий в стране законодательный запрет. Из других видов дискриминации по религиозному признаку эксперты отмечают ситуацию на рынке труда: работодатели отдают явное предпочтение соискателям, которые не исповедуют ислам. Например, руководители компаний намного благосклоннее относятся к «франкоафриканцам», которые исповедуют христианство, а не ислам. Как оказалось, большинство работодателей просто не отвечают на резюме от соискателей с мусульманскими именами.
Популярная французская публицистка Франсуаза Компуэн пишет: «Просчиталась Франция и в отношении избранной ею миграционной политики. Она рассчитывала получить рабов, не помнивших ничего, кроме своего колониального прошлого. В итоге и эти предполагаемые рабы восстали, начав навязывать приёмной стране собственные культурные критерии».
Ничего не напоминает? Конечно же, сегодняшнюю ситуацию в России и особенно в Москве. Выходцы из стран средней Азии – те самые «пережитки колониального прошлого», которые уже не хотят быть бесправными роботами для неквалифицированных работ.
А вот другая параллель от Франсуазы Компуэн: «Поначалу ситуация выглядела примерно так: какой-нибудь нигериец бежал от нищеты в своей стране, чтобы окунуться в полунищету и непомерный труд во Франции. Однако этот условный нигериец быстро понял, что выгнать его обратно едва ли возможно – хотя бы потому, что за ним стоит мощная диаспора, которую социалисты готовы опекать вопреки интересам коренного населения. Поняв это, он перестал работать. Раз он безработный, а еще и без устали рожает, ему выплачивают сногсшибательное пособие».
Заменим «условного нигерийца» на столь же условного кавказца – и получим практически стопроцентное совпадение. Пособия в России, конечно, не сногсшибательные, однако право на выплаты по безработице, бесплатное медицинское обслуживание и прочие льготы приезжие сохраняют. Об остальном заботятся те самые диаспоры. И аргумент о том, что наши мигранты, дескать, не являются примером, поскольку они изначально – граждане России, неубедителен. «Нигериец» тоже находится во Франции на законных правах, и получение гражданства для него – лишь вопрос времени.
И последняя цитата: «Миграционный приток самым печальным образом сказывается на размере зарплат, что означает для среднестатистического француза все большие трудности в содержании собственной семьи». Тут, думается, можно обойтись без комментариев: настолько прозрачна параллель. Неспособность власти бороться с этой проблемой открыто признаёт и сам министр труда и занятости Франции Мишель Саспен. В одном из последних интервью он откровенно признаётся: «Нужно сделать так, чтобы пособия не выдавались до бесконечности и люди находили работу. То есть если человек не нашёл работу за определённый период времени, то пособие должно снижаться. Нам необходимо бороться с долгосрочной безработицей, которая приводит к нищете».
Эти слова относятся, в первую очередь, к «профессиональным безработным», львиную долю которых составляют мигранты. В США это поняли давным-давно, и там пособие по безработице рассматривается как дестимулирующий фактор: размер его составляет менее половины последней зарплаты уволенного (отметим: именно уволенного, а не уволившегося!), и выплачивается пособие не дольше 8 месяцев. Дальше человек должен сам искать средства для существования. Европе, а тем более, России пройти этот путь только ещё предстоит.
Крах идей мультикультурализма очевиден. Однако либералы и правозащитники продолжают отрицать очевидное. Бывший министр иностранных дел Франции Ален Жюппе сетует: «Французские политики сами заставляют французов ненавидеть мусульман и ислам. Вместо того чтобы позволить различным религиозным общинам мирно сосуществовать внутри страны, они сталкивают христиан и мусульман лбами. Исламофобия — это на 99% политический продукт».
Правозащитник Бахром Хамроев, который руководит обществом политических эмигрантов Центральной Азии в России, вторит своему французскому единомышленнику: «Власти России говорят, что уменьшилось число националистов в стране, что некоторых осудили. На самом деле они искажают факты. Все избиения происходят на национальной почве, на всю жизнь люди остаются инвалидами. Таких случаев сотни, но почему-то до сих пор ни одного доведенного до конца расследования. Это зависит от желания. Есть закон, но нет желания».
Подобные высказывания тут же подхватываются радикальными политиками стран-источников миграции. На днях лидер Партии исламского возрождения Таджикистана Умар Али Хисайнов прибег к откровенному шантажу, намекнув, что массовые высылки таджикских рабочих из России могут навредить российским интересам и поставить под угрозу 201-ю российскую дивизию, дислоцированную в Таджикистане. Параллельно Европейский Суд по правам человека выносит приговор по делу «Савриддин Джураев против России», осуждающий депортацию радикального исламиста в Таджикистан. Подобных случаев более чем достаточно, чтобы понять, чем чреваты колебания в области миграционной политики и межконфессиональных отношений.
В заключение хочется процитировать ещё одну статью Франсуазы Компуэн: «Сами же французы, будучи, надо полагать, самодостаточными единицами, не имеют и половины тех благ, которыми пользуются новые хозяева предместий. На деле Олланд заставляет их обеспечивать экономически паразитарную часть населения. Бедные слои погружаются в ещё большую бедность, средние слои работают как проклятые, чтобы удержаться на плаву. Возникает ситуация латентного конфликта, который пытаются приглушить усилиями полиции. Но ведь и на обеспечение безопасности выделяются баснословные деньги. За социальными трениями подтягиваются идеологические распри, поддерживаемые политикой пресмыкательства Олланда перед местными общинами».
Выводы жёсткие, но с фактами не поспоришь. Хотелось бы, чтобы эти «уроки французского» усвоили те российские политики, которые ещё уповают на идеи мультикультурализма и «воспитания толерантности».
Анна Новикова.

«Миграционная карта» в последнее время становится устойчивым трендом избирательных кампаний. Редкий политик устоит от соблазна воздействовать на избирателей обещанием «навести порядок» в этой области. Причём в исторической перспективе «порядок» может варьироваться от поощрения миграции до жёстких её ограничений – в зависимости от того, какая электоральная ниша интересует кандидата.

Сегодня в России складывается парадоксальная ситуация: отдельные политики, включая таких статусных людей, как врио московского мэра Сергей Собянин или главы Подмосковья Андрей Воробьёв, выступают за ограничение миграции и поэтапное снижение лимита на гастарбайтеров. В то же время, большинство государственных программ в области национальной политики направлены, по сути, на пресловутые «ассимиляцию» и «мультикультурализм».

Исполнительный директор Института демографии, миграции и регионального развития, координатор проектов по Южному Кавказу Института ЕврАзЭС Надана Фридрихсон о межконфессиональных отношениях а Москве. 29.07.13.

Почему москвичам и выходцам из российских регионов,  стран ближнего зарубежья всё труднее находить общий язык?

Что такое современная Москва: огромный бизнес-центр или город со своей историей и культурой?

Каковы истоки современных проблем столицы?

Ответы на эти вопросы дала исполнительный директор Института демографии, миграции и регионального развития, координатор проектов по Южному Кавказу Института ЕврАзЭС Надана Фридрихсон в ходе интернет-конференции «Многоликая Москва: проблемы интеграции в культурном, национальном, религиозном аспектах» на портале «Москва наций» 25.07.13.

В этом году обрел свой новый дом «Екатеринбургский еврейский  культурный центр «Менора». Новоселье община широко отпраздновала 12 июня в светлом, просторном, удобном здании на Ленина, 56. Но переезд – это только часть преобразований, которые коснулись «Меноры» - сегодня мы беседуем о предстоящих проектах, знакомстве с общиной и  истинном национализме с новым руководителем организации – Ириной Ароновной Гуткиной.

 

- Ирина Ароновна, вы много лет жили и работали в Нижнем Тагиле, почему же  решили посвятить себя «Меноре»?

- Да, действительно, в Тагиле 13 лет  я была директором Еврейского центра. Получилось так, что сыну сейчас нужно продолжать еврейское образование, а Екатеринбург - вполне подходящий для этого город.  Мне предложили эту работу в связи с переездом организации, а также  с новыми задачами в управлении. Я решила попробовать…

- Культурный центр  ждут серьезные изменения?

- Новое здесь практически все.  Дело в том,  что даже старые программы теперь реализуются на новом адресе, а это значит, -  с новым содержанием помещений  и вообще… другими помещениями. Старое здание на Тверитина, 6  современным задачам и новому уровню уже не соответствовало. Поэтому, считаю, что нет худа без добра: когда «Менору» выселили,  взамен предоставили это здание. Столь удачного стечения обстоятельств добилась Алла Борисовна Домнич – прежний руководитель общины, она и перевезла «Менору» сюда.

Прогуливаясь знойным вечером по центральной площади столицы Урала, во избежание тепловых и солнечных ударов, можно свернуть на тенистую улочку, что находится за спиной у вождя мирового пролетариата. Улица Володарского совсем не длинная, и пройти ее можно за пять минут, но именно здесь ваш взгляд может привлечь интересное здание аскетично-серого цвета, построенное в духе конструктивизма. С момента возведения, в начале двадцатого века, в нем располагались и церковное братство, и библиотека с музеем, и клуб совторгслужащих  с залом на 700 человек. И даже первый Свердловский рок-клуб базировался именно здесь. Сейчас здание как будто бы вымерло: двери закрыты, и редкие люди заходят в него. Но это только на первый взгляд. По данному адресу прописан Дом Мира и Дружбы, ранее находившийся в прекрасном особняке на набережной Рабочей молодежи, в одном из уникальных памятников архитектуры девятнадцатого века.

Чтобы разобраться в истории странных переездов мы обратились к директору Дома Мира и Дружбы Тагиру Асхатовичу Султанову.