Как миграция усиливает гендерную поляризацию на рынке труда

Согласно исследованию Высшей школы экономики, доля профессий, в которых мужчины и женщины представлены примерно поровну, составляет в России всего 4–5% при 20% в странах Европы. 75% мужчин работают в «мужских» профессиях, 81% женщин — в «женских». Однако за этими цифрами стоит не только историческая инерция, но и активное влияние миграционных процессов, которые, с одной стороны, консервируют сложившийся гендерный уклад, а с другой — создают новые формы сегрегации.

«Феминизация» миграции: женщины приезжают в уже «женские» ниши

В последние годы в России наблюдается устойчивая тенденция к «феминизации» миграционных потоков — женщины всё активнее вовлекаются в трудовую миграцию, причём всё чаще переезжают самостоятельно, без мужчин. Однако попадают они не в любые сферы, а в те, которые и без того считаются «женскими».

Основные сегменты занятости женщин-мигранток из стран Центральной Азии — это сфера ухода, клининг, торговля и бюджетные услуги. Именно в этих отраслях, по данным исследования ВШЭ, женщины составляют более 90% работников. Иными словами, миграция не размывает гендерные границы, а укрепляет их: женщины-мигранты заполняют ниши, которые рынок уже определил как «женские», не проникая в «мужские» профессии.

Мужчины-мигранты: «ви́дение цикла» мужской трудовой миграции

С мужчинами-мигрантами ситуация зеркальная. Как показывают исследования, в основе международной миграции мужчин в России лежит поиск работы, тогда как женщины чаще следуют за партнёрами и лишь затем находят занятость.

Мужчины-мигранты концентрируются в строительстве, металлообработке, машиностроении, на транспорте — то есть именно там, где доля мужчин превышает 93–95%. Статистика подтверждает это: среди трудовых мигрантов, получивших разрешения на работу и патенты, мужчины составляют 87–89%, женщины — лишь 11–13%.

Таким образом, и мужская, и женская миграция воспроизводят и усиливают уже существующую гендерную сегрегацию, а не преодолевают её.

Невидимые барьеры: дискриминация и неформальная занятость

Проблема не ограничивается распределением по отраслям. Женщины-мигрантки сталкиваются с дополнительными барьерами: ограниченным доступом к рынку труда, дискриминацией, высокой долей нелегальной занятости. В теневой экономике гендерная специфика проявляется особенно остро — механизмом управления там нередко становится насилие, имеющее явно выраженную гендерную окраску.

Исследователи выделяют «ключевые барьеры, ограничивающие доступ на отечественный рынок труда женщин — трудовых мигрантов». Иммигрантки оказываются в двойном уязвимом положении: и как женщины на гендерно-поляризованном рынке, и как мигранты с ограниченными правовыми возможностями.

Кадровый кризис как фактор перемен

На этом фоне Россия сталкивается с острейшим кадровым дефицитом: по оценкам, стране не хватает от 1,5 до 2,6 млн работников, а к 2030 году дефицит может вырасти до 3,1 млн. Одна из причин — масштабная эмиграция и ужесточение миграционных правил.

В этих условиях государство вынуждено пересматривать гендерные ограничения. В 2021 году перечень профессий, запрещённых для женщин, был сокращён с 456 до 100. В июле 2026 года власти анонсировали дальнейшее сокращение этого списка к 2027 году. Как заявила замминистра труда Ольга Баталина, «условия труда меняются благодаря цифровизации и внедрению более безопасных методов производства, поэтому профессии, которые раньше считались мужскими, становятся доступны женщинам».

Показательный пример: в России появился первый женщина-машинист грузового локомотива — профессия, которая ещё недавно была под запретом.

Двойной вызов

Гендерная поляризация и миграция в России тесно переплетены. Мигранты обоих полов «вписываются» в уже сложившиеся гендерные ниши, консервируя и усиливая сегрегацию. При этом женщины-мигрантки оказываются в особо уязвимом положении из-за двойной дискриминации — по гендерному и по миграционному признаку.

Однако кадровый кризис заставляет государство пересматривать устаревшие ограничения. Сокращение списка «запрещённых» для женщин профессий — важный шаг, но этого недостаточно. Требуется системная работа по десегрегации рынка труда, включая миграционную политику, которая учитывала бы не только количественные, но и качественные, гендерно-чувствительные аспекты.

Как резюмируют исследователи, гендерный фактор проявляется в причинах миграции, её целях, желании и возможности иностранных граждан интегрироваться в принимающее общество. Игнорировать этот фактор — значит не только закреплять социальную несправедливость, но и терять экономическую эффективность в условиях острейшего дефицита рабочих рук.