«Ноу-гоу-зона» по-русски: как этнические анклавы делят Сургут на две страны

Вечером 4 июня депутат Госдумы Михаил Матвеев («Справедливая Россия – За правду») в программе «Итоги дна» на телеканале «Царьград» заявил, что ситуация с этническими анклавами в России вышла из-под контроля. По его словам, речь идёт уже не о единичных случаях, а о системной проблеме, охватившей «десятки, а может быть, и сотни» населённых пунктов, а Совет безопасности насчитал 37 крупных гетто с собственной социальной и экономической экосистемой.

В качестве одного из ярких примеров Матвеев привёл Сургут, назвав его «Душанбе», и указал на районы, где, по его словам, «не слышно русской речи». Парадокс в том, что именно 4 июня в администрации Сургута состоялся круглый стол по гармонизации межнациональных отношений, на котором чиновники отчитались о позитивной динамике и стабильной обстановке.

Триггер: от Матвеева до «Душанбе»

Депутат сослался на данные Совета безопасности, согласно которым в стране сформировались десятки этнических анклавов. «Я видел недавно видео из Сургута. И такое впечатление, что это не Сургут – что это Душанбе или ещё какой-то другой среднеазиатский город», – заявил парламентарий.

Матвеев напомнил, что ещё в мае 2024 года в прежнюю версию концепции миграционной политики была внесена норма о необходимости борьбы с этническими и политическими анклавами; позже она вошла и в обновлённый документ. При этом он задался вопросом: как вести такую борьбу, если Конституция запрещает дискриминацию по национальному признаку? Закон в этом смысле становится на сторону мигрантов, которые формируют анклавы.

Матвеев уверен, что реальная борьба возможна лишь при отмене этого принципа, принесённого из западных демократий. «Либо заявление о борьбе с гетто останется декларацией, либо потребуется «очень жёсткая политическая воля», чтобы изменить подход ведомств и объяснить приоритеты миграционной политики», – резюмировал он.

Город-символ: почему Сургут стал эпицентром дискуссии

Сургут действительно давно превратился в «лакмусовую бумажку» межнациональных проблем в России. Крупнейший город ХМАО, нефтяная столица региона, традиционно притягивает трудовых мигрантов со всего постсоветского пространства. По официальным данным администрации, в городе проживают представители более 118 национальностей, действуют 33 объединения этнической направленности, 19 из которых имеют статус национально-культурных автономий.

Однако криминальная статистика и общественное восприятие рисуют иную картину:

• Массовые драки. В конце августа 2025 года у торговых центров Сургута «Вершина Югры» и «Аура» произошли сразу несколько массовых драк с участием мигрантов из Средней Азии, по фактам которых было возбуждено уголовное дело по поручению главы Следственного комитета Александра Бастрыкина.
• Избиение подростка. В январе 2026 года в одном из ТЦ Сургута 18-летний гражданин иностранного государства (на момент совершения преступления ему было 17 лет) избил 16-летнего подростка из-за «малозначительного повода». Молодому человеку вменяют статью о хулиганстве, он находится под стражей.
• Масштабные рейды. В Сургуте и по всему региону проводятся облавы на нелегалов. В ходе одной операции выявили более 90 нарушений миграционного законодательства: 37 задержанным грозит депортация, 22 из них уже отправились на родину. Четырёхдневный рейд по всей Югре принёс около 400 административных протоколов и почти 50 уголовных дел.
• Новый губернатор ужесточает правила. С 1 января 2026 года иностранцам в ХМАО запретили работать в курьерской доставке, а всего под запрет по патенту попали 27 видов экономической деятельности. Ограничения коснулись граждан Узбекистана, Таджикистана, Молдовы и Грузии.

При этом опрос жителей Югры показал, что 73% югорчан поддерживают запрет на работу мигрантов в такси, а 72% – на торговлю алкоголем.

Контраст: круглый стол в администрации

Однако 4 июня в администрации Сургута состоялся круглый стол по гармонизации межнациональных отношений, на котором чиновники представили совершенно иную картину. В совещании приняли участие губернатор Югры Руслан Кухарук, полпред президента в УрФО Артём Жога и замглавы администрации президента Магомедсалам Магомедов.

Кухарук сообщил, что в регионе число поставленных на миграционный учёт иностранцев сократилось на 13%, а количество профилактических рейдов и проверок увеличилось в 50 раз по сравнению с 2025 годом. Магомедов подчеркнул, что УрФО выступает важнейшей площадкой для обеспечения межнациональной стабильности. Полпред Жога напомнил, что 2026 год объявлен Годом единства народов, и призвал усилить работу с молодёжью и расширить межкультурные проекты.

Другие города, попавшие в список

Проблема этнических анклавов, зафиксированная Советом безопасности, – не сургутская «эксклюзивная» история. Похожие процессы уже несколько лет тревожат общественность и в других регионах. Патриарх Московский Кирилл заявил, что этноконфессиональные анклавы становятся «рассадником радикальных идей и терроризма». А список городов, где анклавы уже сформировались, включает:

• Котельники под Москвой – «самый мусульманский город Подмосковья», где создана фактически параллельная социальная инфраструктура.
• Обнинск (Калужская область) – бывший наукоград, который местные жители всё чаще называют «мигрантоградом».
• Район Сортировка в Екатеринбурге и КрасТЭЦ в Красноярске.
• Нефтеюганск – ещё один нефтяной город ХМАО, где мигранты также живут компактно.

Замкнутый круг: что предлагают делать

В апреле 2026 года депутат Михаил Матвеев внёс на рассмотрение Госдумы законопроект, который наделяет глав муниципалитетов правом:

• отказывать «ценным иностранным специалистам» в покупке жилья на территории РФ;
• запрещать аренду;
• отказывать в постановке на миграционный учёт – на территориях, где складывается угроза образования анклава.

«Если не запретить селиться и приобретать жильё на определённой территории, анклавы всё равно будут складываться. Другого способа решения этих проблем нет», – убеждён депутат.

Однако даже он признаёт: уже сложившиеся анклавы расселить будет крайне сложно, а десятки тысяч получивших гражданство мигрантов – это полноценные граждане России, и лишить их права проживания практически невозможно.

Этот материал – не попытка вынести окончательный вердикт, а фиксация того, что противоречие между депутатской критикой и властной статистикой – это не просто информационный шум, а маркер системной проблемы. Являются ли принимаемые меры достаточными? Ответ на этот вопрос пока остаётся открытым.