Тофалары: семьсот человек среди саянских снегов

Их осталось около семисот – меньше, чем учеников в обычной московской школе. Они говорят на языке, которым владеют не более тридцати человек. Они ездят на оленях верхом – и это один из самых южных ареалов оленеводства в мире. ЭТНОИНФО рассказывает подробную историю тофаларов – народа, затерянного в горах Восточного Саяна.

Земля, где нет дорог

Тофалария – так называется историко-культурный регион в центральной части Восточного Саяна, на западе Иркутской области. Это место, куда невозможно добраться по обычной дороге. Единственная связь с «большой землёй» – вертолёт, а зимой ещё и 300 километров зимника по горной реке Уде с торосами и крутыми поворотами.

Три посёлка разбросаны в горных долинах на высоте от 916 до 1400 метров над уровнем моря: Алыгджер (916 м), Верхняя Гутара (962 м) и Нерха (1400 м). Климат здесь резко континентальный и суровый: зимой минус 40 – обычная температура. Именно здесь, в этом замкнутом мире, веками живут тофалары – народ, чья история насчитывает не одно тысячелетие.

Тофалары внесены в Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. В Иркутской области их всего два коренных малочисленных народа – тофалары и эвенки.

Кто такие тофалары?

Самоназвание народа – тофа (тоъфа), что означает «человек». Варианты произношения – тыфа, тыпа, топа. Слово «тофалар» образовано с окончанием множественного числа в тюркских языках и обозначает «представители народа тофа».

До 1930-х годов в ходу был другой экзоэтноним – карагасы. В научной литературе и других источниках это название использовалось до 1934 года. Сегодня «карагас» (чёрный гусь) считается обидным прозвищем, однако сами представители народа нередко в шутку им пользуются. «Карагасниками» также называли русских торговцев, которые за бесценок скупали пушнину у тофаларов, спаивая и эксплуатируя местное население.

Тофалары относятся к тюркской языковой группе, саянской ветви. Их язык – один из самых архаичных тюркских языков, сохранивший наибольшее количество древних элементов.

История: от древних летописей до наших дней

Первые упоминания о тофаларах встречаются в китайских летописях Вэйской династии V века – тогда их называли племенем дубо (туба, туво), проживавшим восточнее Енисея.

С конца XVII века до 1925 года численность тофаларов неизменно составляла от 400 до 500 человек. Письменных свидетельств вымирания народа не сохранилось – предположительно, их количество не менялось с прихода русских. В первой переписи населения Советского Союза (1926 год) тофаларов насчитывалось 414 человек.

Примерно в XVII веке Тофалария вошла в состав Московского государства, став пограничной территорией с Китаем. После 1757 года, когда Тува вошла в состав Маньчжурской империи Цин, Тофалария осталась в составе Российской империи.

Вплоть до XX века тофалары вели полукочевой образ жизни – занимались охотой, рыболовством и оленеводством, проживали в конических чумах, которые на зиму утепляли шкурами диких зверей, а летом покрывали берестой.

В 1930-х годах для тофаларов были построены три посёлка – Нерха, Алыгджер и Верхняя Гутара. Переход к оседлой жизни кардинально изменил уклад: тофалары освоили строительство срубов, начали возделывать землю, появились огороды, крупный рогатый скот, лошади и свиньи. Однако оленеводы остались «таёжными братьями» – они, как и прежде, кочевали вместе с оленьими стадами.

Численность: медленное таяние

Согласно Всероссийской переписи населения 2020–2021 годов, тофаларов насчитывалось 719 человек. Для сравнения: в 2010 году их было 762.

По состоянию на 2018 год численность оценивалась в 769 человек. Основная масса проживает в сельской местности (по данным 2010 года – 699 человек), меньшая часть – в городах (138 человек).

До 1920-х годов тофалары кочевали в составе трёх групп, в которые входили определённые роды:

• Сонгуу ааллар (западные аалы) – в неё входили рода hааш, сары-hааш и кара-hааш.
• Бурунгуу ааллар (восточные аалы) – занимали юго-восточную территорию, входили рода чогды, ак-чогды и кара-чогды.
• Ортаа ааллар (серединные аалы) – кочевала в центральной части, состояла из рода чептей.

Среди всех групп не было существенных этнографических различий, так как тофалары всегда были немногочисленны, поддерживали экзогамные брачные отношения между родами и кочевали компактно.

Единственные различия существовали в происхождении родов. Чогду считаются потомками тувинцев, роды hааш имеют самодийское происхождение, а чептей, согласно фольклорным данным, происходят от бурятов. В настоящее время осталось пять тофаларских родов: hааш, сары-hааш, кара-чогды, чогды и чептей.

Оленеводство: основа жизни и смысл существования

Главное достояние тофаларов – горно-таёжное вьючно-верховое оленеводство. Это один из самых южных ареалов обитания северных оленей в мире.

Тофалары использовали оленей не как тягловую силу, а для верховой езды. Это уникальная черта, которая роднит их скорее с народами Саян, чем с тундровыми оленеводами. Кладь перевозилась вьюками. Деревянные сёдла – вьючные, украшенные солярными символами, для перевозки детской колыбели и верховые – стали центральными экспонатами недавней выставки в Российском этнографическом музее.

«Не всегда встречаются даже тропы, часто совсем теряющиеся и уловимые только для привычного глаза охотника. Карагасу везде путь – и крутая горная пядь, и дремучая тайга, и болотистая долина речки» – так описывал быт тофаларов в 1910 году этнограф Виктор Васильев.

Оленеводство тесно связано с охотой и жизнью в тайге. Основные объекты охотничьего промысла – лось, марал, косуля, белка, соболь, выдра, бобр, лисица, росомаха. Тофалары обменивались оленями с тувинцами-тоджинцами, камасинцами и сойотами, чтобы постоянно обновлять кровь и избегать наследственных болезней.

Олень с давних времен является для тофаларов священным животным. Шаман проводил специальную церемонию посвящения для оленей – всю ночь стоял в углу чума и совершал ритуал.

Традиционное жилище и быт

До перехода к оседлости тофалары жили в конических чумах. Зимой их утепляли шкурами диких зверей, летом покрывали берестой для сохранения оптимальной температуры.

Согласно архивным записям, женщины осваивали охотничьи ремёсла наравне с мужчинами. Стойбища обычно устраивали по 5–10 человек. В пище преобладало мясо добытых на охоте зверей, бульон из него же, ржаные лепешки. Тофалары пили подсоленный зелёный чай, разбавленный кипячёным молоком домашних оленей.

Из материальной культуры частично выпал целый пласт предметов, связанных с кочевым оленеводством, в том числе традиционный чум. Однако сохраняются система питания, а также одежда – в стилизованном (сценическом) варианте она используется на праздниках.

Тофалары продолжают носить и изготавливать одежду с национальными деталями, этнические аксессуары. В зимние периоды — тулупы из шкур животных, вывернутые мехом внутрь, а также особые головные уборы.

Кухня: лепёшка талан и сакральные камни

В июне 2025 года в селе Алыгджер работал отряд Всероссийской фольклорно-этнографической экспедиции по выявлению объектов нематериального этнокультурного достояния народов России. Учёные описали три ключевых объекта тофаларской культуры:

1. Тофаларская лепешка талан (таълhан) – готовится для угощения на праздниках, семейных встречах, а также на промысле в тайге. Технология её приготовления варьируется в зависимости от доступности продуктов и умений того, кто готовит. Сейчас технология и рецепт сильно изменились.

2. Почитание сакральных камней кастарма (кастырма) – тофаларская традиция собирания и хранения иматровых конкреций, которые используют в качестве оберегов. Сейчас подобные камни и изделия с ними – один из самых интересных видов тофаларских сувениров: местные мастера создают из них современные украшения и амулеты в этническом стиле.

3. Национальный праздник Аргамчи-Ыры – один из ключевых праздников тофаларского календаря, отмечающий начало летнего сезона и связанный с оленеводческим циклом. Установка чумов перед праздником воспроизводит практики кочевой культуры и служит способом трансляции традиционных знаний молодому поколению в условиях современного поселкового проживания. Сегодня праздник является одним из немногих событий, объединяющих тофаларов, живущих в трёх разных посёлках. Собравшиеся имеют возможность поговорить на родном языке, продемонстрировать национальные блюда, одежду, чумы, ремёсла, а также принять участие в спортивных состязаниях.

Шаманизм и верования

До начала XX века тофалары были шаманистами. Значительными были среди них пережитки анимистических и зоолатрических воззрений.

В основе шаманизма лежало представление о способности шамана быть посредником между миром живых людей и существами верхнего, среднего и нижнего миров. Главное место в божественном пантеоне занимали Бур-хан (Кудай) – владыка верхнего мира и Эрлик-хан – владыка нижнего мира. Более низкую ступень занимали хозяева гор (Даг-Ези) и воды (Сун-Ези).

Шаманом мог быть любой человек, как правило не моложе 18 лет. Одежда шамана – шапка, шуба, сапоги. Основные атрибуты – бубен с колотушкой и колоколец. В функции шаманов входило лечение больных людей и домашних животных, поиск пропаж, предсказания будущего, освящение домашних оленей с целью сохранения благополучия рода.

В XIV–XVIII веках тофаларский шаманизм испытал некоторое влияние ламаизма в результате общения с монголоязычными племенами и тувинцами-тоджинцами. Со второй половины XVII века, с проникновением русского влияния, в религиозной жизни тофаларов начинают появляться отдельные черты христианства. Шаманизм был широко распространён до 1930-х годов, когда советская власть фактически уничтожила его в ходе антирелигиозной кампании.

Тотемное животное тофаларов – медведь. Тофы сохранили в устной традиции песни (ыр), шаманские песнопения (хам ыры), которые часто исполнялись горловым пением, а также сказки, легенды (улегер), пословицы и поговорки. В настоящее время у тофаларов широко распространено православие при значительном сохранении традиционных дошаманских представлений. Отмечается возрождение шаманизма.

Язык: не более тридцати носителей

Тофаларский язык относится к таёжной подгруппе саянской группы тюркских языков, наряду с восточнотувинскими диалектами и сойотским. Это самый архаичный из саянских языков, сохранивший наибольшее количество древних языковых элементов.

Диалекты не выделяются, однако в речи тофаларов из Верхней Гутары (этническая группа hааш) можно наблюдать некоторые фонетические и лексические отличия по сравнению с тофаларами из Алыгджера и Нерхи (этническая группа чоғду).

Письменность на основе кириллицы была разработана Валентином Рассадиным и принята в 1989 году. К русскому алфавиту добавлены буквы қ, ғ, ҷ, һ, ң, ө, ү, ә, i.

Ситуация с языком критическая. По данным Института языкознания РАН, носителями тофаларского языка на данный момент являются не более 30 человек. Все носители – русско-тофаларские билингвы. Межпоколенческая передача языка прервана на всём ареале.

В 1989 году только 42% тофаларов назвали тофаларский своим «родным языком». По оценке учёных, лишь 35 из 600 зарегистрированных тофаларов владеют родным языком. В советские годы риск исчезновения языка был особенно велик, однако в 1990 году началось преподавание родного языка в детских садах и школах Тофаларии.

Учёные из Бурятского государственного университета планируют организовать экспедицию в Тофаларию для работы по сохранению языка. Они хотят привлечь к учёбе в БГУ школьников-тофаларов, чтобы подготовить из них специалистов-языковедов, знатоков культуры.

«Самих тофаларов, по последним данным, всего около 700 человек. На родном языке из них разговаривают не более 100. Проблема есть. Нужно искать пути её решения» – отметила заведующая кафедрой языков коренных народов Сибири Восточного института БГУ Елизавета Афанасьева.

Музейное наследие: выставка «Тофалары. Затерянные в Саянах»

В декабре 2025 – январе 2026 года в Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге с успехом прошла выставка «Тофалары. Затерянные в Саянах». Петербургская публика впервые смогла ознакомиться с традиционной культурой тофов.

На выставке был представлен весь тофаларский комплекс музея – более двухсот предметов не моложе ста лет, а также тридцать исторических фотографий. Подавляющее большинство тофаларских коллекций РЭМ было приобретено в 1908 году этнографом Виктором Николаевичем Васильевым и передано в музей в 1911 году при посредничестве императора Николая II.

«Эта выставка о том, как много может значить малое. Небольшая коллекция, иллюстрирующая традиционную культуру коренного народа Сибири, имеет важнейшее значение для этнографических знаний. Посетитель может увидеть то, что никогда не увидит в другом месте» – рассказывала куратор выставки Светлана Романова.

В силу обособленности территории расселения тофаларов все предметы, несмотря на их простоту и архаичность, являются уникальными. Многие экспонаты были отреставрированы специально для выставки и экспонировались в Санкт-Петербурге впервые.

Тофалары сегодня: поддержка и вызовы

В 2026 году общины коренных малочисленных народов Иркутской области смогут получить из бюджета 1,5 миллиона рублей на поддержку традиционного хозяйства. Деньги будут распределены после отбора заявок в третьем квартале. Субсидия предназначена для некоммерческих общин, где не менее 70% членов относятся к коренным народам. Средства можно направить на содержание домашних северных оленей (покупка кормов, ветпрепаратов, инструментов) и развитие традиционных промыслов (приобретение снегоходов, лодочных моторов и другой техники). Как отметили в минсельхозе, эта поддержка особенно важна для сохранения уникальной тофаларской породы северных оленей.

По данным кадрового центра Иркутской области, в 2025 году поддержку в сфере занятости получили 30 жителей Тофаларии: 17 человек трудоустроены, трое открыли своё дело, один прошёл переобучение.

30 апреля 2026 года в Иркутской области впервые широко отметили День коренных малочисленных народов Российской Федерации. Учреждения культуры подготовили мероприятия, рассказывающие о культуре и традициях тофаларов и эвенков.

Вместо заключения: сможет ли «лебединый народ» сохранить себя?

Тофалары – живое напоминание о том, что Россия – это не только большие города и федеральные трассы, но и крошечные народы, которые веками хранят свою культуру в самых труднодоступных уголках страны.

Их история — это история о том, как народ меняется, но не исчезает. Как оленевод может одновременно быть носителем древней шаманской традиции и пользоваться спутниковым телефоном. Как древний язык пытается найти место в мире, где все говорят по-русски.

Но главные вопросы остаются открытыми:

• Смогут ли тофалары остановить утрату родного языка, когда носителей осталось меньше тридцати?
• Удастся ли сохранить уникальную породу северных оленей и традиционное оленеводство?
• Выдержит ли малочисленный народ демографические потери?

То, что тофалары продолжают бороться за своё будущее – проводят праздник Аргамчи-Ыры, возрождают шаманские традиции, передают ремёсла молодёжи, – факт, который заслуживает самого пристального внимания. Возможно, именно сейчас, когда о них заговорили в федеральных музеях и на правительственном уровне, у «лебединого народа» появляется шанс не просто выжить, а сохранить себя для будущих поколений.

Фото: В.Н. Васильев, 1908 г. Фотоархив РЭМ