Не «фольклорный номер», а федерации и медали: как национальные игры стали большим спортом

Традиционные игры и состязания долгое время жили в двух нишах — «этнографическая экзотика» на сценах фестивалей и ностальгический бабушкин репертуар на школьных праздниках. В последние годы произошло то, что редко бывает с нематериальным наследием: русская лапта, якутский хапсагай, татаро-башкирский корэш и перетягивание палки превратились в системные виды спорта — с реестрами, федерациями, чемпионатами мира и международными турнирами уровня Олимпиады для кочевых цивилизаций. Разбираемся, как это случилось и что будет с традицией дальше.

Что такое этноспорт

Термин закрепил культурный антрополог Алексей Кылосов: этноспорт — это совокупность традиционных видов физической активности и методов их сохранения и развития, когда народные состязания получают спортивные институты — федерации, единые правила, судейство и стандартный инвентарь. Первой организацией движения в России стала Федерация исконных забав и этноспорта (2011 год), затем сложилось общество «Мировой этноспорт».

Институционализация дошла и до государственного уровня. На сегодня в России на государственном уровне признаны десять национальных видов спорта — в списке хапсагай, мас-рестлинг, хуреш, таврели, керешу, русская лапта, а десятым в апреле 2026 года зарегистрировали русскую тройку — конные соревнования, которые министр спорта Михаил Дегтярёв назвал «частью исторического кода с 250-летней историей». Системно этими видами занимаются более 50 тысяч человек, в массовом сегменте — несколько сотен тысяч. У каждого вида есть своя федерация, получающая в том числе государственное финансирование.

География: у каждого народа — своя борьба

Самый наглядный срез этноспорта — борьба. «У каждого народа есть своя борьба, которая является частью его культуры, — объясняет хакасский спортсмен и организатор Станислав [Челтыгмашев]. — У якутов хапсагай, у хакасов курес, у алтайцев куреш». При этом правила принципиально не унифицируют: у тувинцев победа присуждается, если соперник коснулся земли третьей точкой — любой, кроме ступней, у хакасов — если уложил на лопатки и удержал три секунды, у якутов хапсагай идёт вообще без поясов и с особым запретом касаний ниже ног. Именно в сохранении различий и есть смысл: свести всё к единому регламенту — значит стереть традицию.

За пределами ковра — свой мир дисциплин: якутский мас-рестлинг, где двое сидят друг против друга и перетягивают короткую деревянную палку (самый динамично растущий национальный вид спорта страны, чья международная федерация объединяет 65 стран), северное многоборье, конная стрельба из лука, получившая статус официального вида спорта России в 2025 году, казачьи казарла и лямпы.

Русский пласт: от кулачков до городков

У русских традиционных игр своя история — и не менее драматичная. До революции состязательный год был встроен в народный календарь: кулачные бои и борьба шли от Николы зимнего до Петрова дня, взятие снежного городка — только на Масленицу, хороводные забавы — только летом, от Красной горки. Глобализация стандартного спорта вытеснила эту культуру в тень, и её возрождение началось с точки аутентичности: единственными традиционными играми русского народа, которые до сих пор проходят в исконной этнокультурной среде, остаются «Атмановские кулачки» в селе Атманов Угол Тамбовской области — живая традиция с носителями, а не постановочное шоу. На их матрице вырос проект «Русские игры» с рюхами, лаптой, кле́ком, чижом, свайкой и перетяжками.

Энтузиасты подсчитали масштаб наследия: житель Тольятти Павел Сокирко собрал каталог из 1200 традиционных игр народов России — от командного клюшкования (предка хоккея с мячом, где мяч нужно не забить в чужие ворота, а «принять в свою лунку») и тверских рюх до саамского «сарафанного футбола», где играют только женщины и обязательно в сарафанах.

Большая сцена: Всемирные игры кочевников

Проверку на международный уровень традиционные состязания прошли осенью 2026 года: на VI Всемирных играх кочевников в Кыргызстане Россия выступила единой сборной — 236 спортсменов из 33 регионов во всех 43 дисциплинах — и заняла третье место в медальном зачёте с 34 наградами (7 золотых, 7 серебряных, 20 бронзовых). Золота якутской борец Никита Хабаров, ставший первым абсолютным чемпионом Игр по хапсагаю (эта дисциплина впервые вошла в основную программу), тувинский богатырь Айдын Монгуш в «Великой борьбе кочевников» и Радик Салахов из Татарстана, второй раз подряд выигравший корэш. Бронзами отличились конники — команды алтайских всадников в кок-бору и кокпаре, командах играх, где всадники борются за тушу (на современных соревнованиях — муляж) и пытаются занести её в зачётную зону соперника.

Главное же — впереди: следующим хозяином Игр в 2028 году заявлена Казань. Символично, что сибирско-волжский этноспорт замыкает цикл на родине корэша, а режим подготовки, по заявлению российского руководства, не потребует глобального строительства — Игры принципиально не превращаются в бетонную олимпиаду.

Дилемма: спорт или витрина

У успеха есть обратная сторона, и о ней говорят сами практики. Спортизация требует правил, весовых категорий, судей — то есть постепенно «выпрямляет» традицию; возрожденные игры рискуют превратиться в фестивальный номер для туристов. В научной литературе критерием живости называют наличие реальных носителей: пока состязание встроено в живой праздник и воспроизводится сообществом само, а не только администрацией, — традиция жива; когда остаётся лишь сценическая реконструкция, — это уже памятник самому себе. Показательно, что самые устойчивые проекты — «Атмановские кулачки», якутская школа хапсагая со 180 штатными тренерами только в одной республике, тувинский хуреш на Наадым — выросли именно изнутри сообществ, а не сверху.

Есть и второй, тихий уровень — детская и школьная среда: народные игры («Золотые ворота», «Ручеёк», татарский «Тимербай», бурятские «Иголка, нитка и узелок», якутские «Льдинки, ветер и мороз») работают как педагогика: в них передаются не только ловкость, но и нормы поведения — честь, выдержка, умение проигрывать. С 2027 года национальные виды спорта появятся в расписании всех школ Якутии — хабылык, мас-рестлинг, хапсагай; это уже не сегмент «национальной политики», а обычная физкультура.

Вместо вывода

Этноспорт — редкий случай, когда сохранение наследия оказалось удачнее всего описано не музейным языком, а языком результата: медали, тренерские ставки, школьное расписание. Но итоговый его смысл шире спортивного: пока на Сагайской поляне стоит октагон, а в тамбовском селе сходятся кулачки, традиция остаётся тем, чем и должна быть, — живой практикой, а не экспонатом. Казань-2028 даст этому ещё одну проверку уже всероссийского масштаба.