Сыновья вместо дочерей: как этнокультурные традиции формируют демографический дисбаланс

Предпочтение мальчиков, подкреплённое современными технологиями, приводит к исчезновению миллионов девочек ещё до их рождения. Эта практика не знает границ — она сохраняется даже в диаспорах, где, казалось бы, должны действовать иные социальные нормы.

По оценкам Организации Объединённых Наций, в мире насчитывается около 140 миллионов «исчезнувших женщин». Речь не об абстрактной цифре: это девочки и женщины, которых нет в демографической статистике из-за пренатального отбора по половому признаку, повышенной младенческой смертности и системного пренебрежительного отношения. Примерно 100 миллионов из них не родились именно в странах Азии. За период с 1970 по 2017 год, по оценкам исследователей, во всём мире было проведено около 45 миллионов селективных абортов, из которых 23,1 миллиона пришлись на Китай и 20,7 миллиона – на Индию.

За этими цифрами — миллионы девочек, которым не суждено было появиться на свет. Когда семья прерывает беременность только потому, что плод женского пола, это не просто медицинская процедура. Это сложнейший социальный феномен, в котором переплелись глубинные этнокультурные установки, экономические факторы и технологический прогресс. И что особенно показательно — эта практика не исчезает даже после смены страны проживания.

Этнокультурные корни предпочтения сыновей

В основе селективных абортов лежит глубоко укоренившееся в целом ряде культур предпочтение сыновей. Во многих традиционных обществах сын считается продолжателем рода, наследником семейного имущества, будущим кормильцем и опорой для престарелых родителей. Дочерей же нередко воспринимают как «отрезанный ломоть» — после замужества она переходит в семью мужа и перестаёт быть «своей».

Эти культурные установки — не просто абстрактные «традиции». Они имеют вполне конкретные экономические и социальные последствия. В патриархальных системах, где статус женщины зависит от её способности родить сына, давление на будущую мать становится невыносимым. Как показывают исследования, репродуктивное поведение формируется в процессе социализации личности и тесно связано с культурными нормами. Женщины нередко идут на селективный аборт под давлением мужей, свекровей и культурных ожиданий, согласно которым сын необходим для сохранения статуса, получения наследства и выживания семьи.

Особенно ярко этот феномен прослеживается в исследованиях, проведённых в Индии. Этнографические работы в деревне Шахаргаон, населённой преимущественно джатами — одной из наиболее патриархальных кастовых групп Северной Индии, — показывают, что даже в условиях урбанизации и культурных изменений семьи активно используют пренатальное определение пола и селективные аборты, чтобы сократить число дочерей в семье.

Глобальное измерение: традиции не знают границ

Одним из самых красноречивых свидетельств устойчивости этнокультурных установок является сохранение практики селективных абортов в диаспорах. Исследование, опубликованное в 2022 году в журнале eLife Sciences, охватило 18 миллионов историй рождений в Индии, Китае, Австралии, Канаде, Великобритании и США. Результаты оказались поразительными: культурные предпочтения иметь хотя бы одного сына оказались широко распространены даже среди индийской диаспоры, причём в некоторых странах они проявлялись даже сильнее, чем на исторической родине.

В Канаде условное соотношение полов при третьих родах (когда в семье уже были только дочери) опускалось до 520 девочек на 1000 мальчиков в 2016 году — это значительно ниже, чем в самой Индии (769). Показатели также были существенно ниже естественного диапазона в Австралии (653), Великобритании (778) и США (805). Естественное соотношение, напомним, составляет около 950–975 девочек на 1000 мальчиков.

При этом исследователи сравнили индийскую диаспору с диаспорами Пакистана, Бангладеш и Шри-Ланки в Великобритании. И только у индийской диаспоры наблюдалось устойчивое снижение числа девочек на 1000 мальчиков с течением времени. У выходцев из Пакистана, Бангладеш и Шри-Ланки соотношение полов оставалось близким к естественному. Это убедительно доказывает, что причина — не в «азиатской культуре» вообще, а в конкретных этнокультурных установках, присущих отдельным народам.

Российский контекст: есть ли повод для беспокойства?

В России проблема селективных абортов не стоит так остро, как в азиатских странах. Однако и здесь этнокультурные факторы играют свою роль. Исследования показывают, что репродуктивные решения армянских, грузинских и азербайджанских родителей, проживавших в советской России, были значительно более ориентированы на рождение сыновей, чем у представителей других этнических групп. Это отражает культурное предпочтение сыновей, которое существовало задолго до распада Советского Союза.

В 2024 году вице-премьер Татьяна Голикова сообщила, что мальчики составили 51,5% новорожденных, отметив, что «раньше было наоборот». В стране активно обсуждается законодательное регулирование абортов: по состоянию на конец 2025 года законы, запрещающие склонение женщин к аборту, действовали уже в 30 субъектах РФ. В 2025 году, по данным Минздрава, более 46 тысяч женщин отказались от аборта после консультаций.

Цена дисбаланса: что ждёт общество без женщин

Селективные аборты приводят к серьёзному дисбалансу полов — миллионы мужчин оказываются не в состоянии найти пару. Возникает так называемый «брачный кризис». Как отмечают эксперты, избыток мужчин может приводить к росту насилия, торговле женщинами и другим социальным проблемам.

Но помимо социальных последствий, селективные аборты — это нарушение самого фундаментального права — права на жизнь — причём дискриминация происходит исключительно по половому признаку. Когда общество систематически предпочитает мальчиков и избавляется от девочек, оно посылает недвусмысленный сигнал: жизнь девочки имеет меньшую ценность, чем жизнь мальчика.

Луч надежды: признаки перемен

В этой сложной картине есть и обнадёживающие тенденции. Как отмечает издание The Straits Times, практика абортов девочек «стала заметно менее распространённой». Если среди родившихся в 2000 году «не хватало» 1,6 миллиона девочек, то в 2025 году эта цифра, по прогнозам, составила около 200 тысяч.

Опыт Южной Кореи, где соотношение полов при рождении вернулось к норме после пикового значения 115,7 в 1990 году, показывает, что целенаправленные просветительские кампании и изменение социально-экономических условий могут изменить ситуацию к лучшему. Когда дочерей начинают ценить, когда у семей отпадает необходимость полагаться на сыновей в вопросах обеспечения старости, когда женщины получают образование и возможность работать — предпочтение мальчиков ослабевает.

Вместо заключения

140 миллионов исчезнувших женщин — эта цифра не просто статистическая абстракция. Это миллионы нерождённых девочек, миллионы матерей, которые пошли на этот шаг под давлением обстоятельств, миллионы семей, которые сделали свой выбор под влиянием этнокультурных традиций и экономической необходимости.

Селективные аборты — это не простой вопрос «правильно» или «неправильно». Это сложный узел, в котором переплелись культурные традиции, экономическое развитие, технологический прогресс и гендерное неравенство. Решение этой проблемы требует не только законов, но и глубинных изменений в сознании — таких изменений, при которых каждая девочка будет желанна, а фраза «сын или дочь — всё равно» перестанет быть просто лозунгом.

Каждый ребёнок имеет право появиться на свет и быть любимым независимо от пола. И только когда общество научится ценить каждую человеческую жизнь саму по себе, мы сможем сказать, что проблема действительно решена.

Материал подготовлен на основе данных Организации Объединённых Наций, исследований, опубликованных в журнале eLife Sciences, а также открытых источников.