Взгляд изнутри: как мигранты оценивают ужесточение миграционного законодательства

С 2024 года российские власти приняли 22 федерального закона, направленных на ужесточение миграционного законодательства и противодействие нелегальной миграции. В стране появился «реестр контролируемых лиц», детей мигрантов обязали сдавать тест на знание русского языка для поступления в школы, а в Москве и Московской области ввели обязательную дактилоскопию и биометрическое фотографирование. С 1 сентября 2025 года иностранцы, живущие в столичном регионе, должны сообщать о месте проживания с помощью специального мобильного приложения.

Эти меры находят поддержку у значительной части российского общества, но как они выглядят с другой стороны – глазами самих мигрантов? ЭТНОИНФО собрал мнения иностранных граждан о том, как новые законы изменили их жизнь в России.

Страх и неопределённость

Для многих мигрантов, годами живших и работавших в России, новое законодательство стало шоком. Ахмад из Узбекистана, проживший в Москве 15 лет и работавший в ресторанах и кейтеринге, рассказывает о кардинальных переменах. «Когда я только начинал, было очень хорошо: много работы, выгодный курс доллара – я много отправлял домой родителям, – вспоминает он. – Но за 15 лет все стало очень плохо. Сначала Крым, потом коронавирус, теперь Украина и санкции. Чего только не пережили». По его словам, родственникам теперь отправляют значительно меньше: и курс невыгодный, и платят меньше.

Особенно болезненно мигранты воспринимают регулярные рейды и давление со стороны правоохранительных органов. Ахмад описывает унизительные сцены: «Менты говорят, что страна меня приютила, сделала человеком и теперь я должен пойти на фронт». Он добавляет: «В конце 2024-го к нам в ресторан пришли и всех забрали в военкомат. Сказали, что мы, [иностранцы], должны служить Родине. Что это за страна такая, которая сначала 15 лет тебя использует, а потом говорит: иди на фронт?»

Реестр контролируемых лиц: ошибки и блокировки

Одним из самых проблемных нововведений оказался «реестр контролируемых лиц» – база данных, куда вносят иностранцев, у которых нет законных оснований находиться в России. Попадание в реестр может означать потерю работы, места в университете, доступа к банковским счетам и, в конечном счёте, депортацию.

Особая проблема заключается в том, что в реестр часто попадают по ошибке. Десятки мигрантов столкнулись с блокировкой счетов, задержаниями и увольнениями из-за того, что их внесли в «чёрный список» без реальных на то оснований. Правозащитники отмечают, что к ним обращались десятки иностранцев, оказавшихся в реестре ошибочно – из-за сбоев в работе информационных систем или неправильного оформления документов.

Одна из пострадавших, гражданка Кыргызстана, чьи банковские карты были заблокированы, рассказывала: «Все мои карты заблокированы. Открою другую – её тоже блокируют». Она не понимала, как оказалась в «чёрном списке», поскольку все её документы были в порядке. Такие случаи создают атмосферу незащищённости и произвола, когда легально работающий человек в любой момент может лишиться возможности пользоваться деньгами и даже быть высланным из страны.

Ужесточение для семей и финансовые барьеры

Новые правила затронули не только самих трудовых мигрантов, но и их семьи. Правительство внесло в Госдуму законопроект, предполагающий введение фиксированного авансового платежа за право пребывания – не только за самого мигранта, но и за членов семьи, находящихся на его содержании. Это существенно увеличивает финансовую нагрузку на приезжих, многие из которых и так отправляют значительную часть заработка на родину.

Кроме того, предлагается привязать срок легального пребывания к продолжительности трудовых отношений, а совершеннолетним детям мигрантов, не имеющим иных оснований для проживания, – покинуть страну в течение 30 дней после 18-летия. Для многих семьи, чьи дети выросли в России и считают её своим домом, это требование становится личной трагедией.

Ещё одно нововведение – обязательное подтверждение доходов для продления патентов и разрешений на работу. Если уровень доходов иностранца окажется ниже прожиточного минимума с учётом региональных коэффициентов, патент может быть аннулирован. Аналогичные требования коснутся и разрешений на временное проживание и видов на жительство: если иностранец в течение года был официально трудоустроен менее 10 месяцев, документ может быть признан недействительным.

Экзамены для детей: благо или барьер?

Весной 2025 года депутаты Госдумы обязали детей мигрантов сдавать тест на знание русского языка для поступления в школу. Эта мера вызвала неоднозначную реакцию. По данным Рособрнадзора, только 13 процентов детей иностранных граждан успешно проходят этот экзамен, а 87 процентов не могут быть зачислены в школы.

Сами мигранты относятся к этой мере по-разному. Некоторые считают её оправданной. Один из опрошенных таджикский мигрант признал: «Новый закон о тестировании детей мигрантов на знание русского языка – это нормально. Я своими глазами видел, как четверо [нерусских] одноклассников моего ребёнка не знали языка и очень мучились из-за этого».

Однако правозащитники и часть экспертов указывают на то, что такая система создаёт дополнительные барьеры и может привести к массовому отсеву детей из школ, что в долгосрочной перспективе лишь усугубит их изоляцию и проблемы с интеграцией.

Приложение «Амина» и тотальный контроль

С 1 сентября 2025 года иностранцы, проживающие в Москве и Московской области, обязаны установить специальное мобильное приложение «Амина» для контроля местоположения и сообщать о месте проживания. Однако, по данным независимых расследований, приложение часто не работает, из-за чего мигрантов могут снять с учёта и внести в Реестр контролируемых лиц – опять же, не по их вине.

Создание «цифрового профиля мигранта» – одна из ключевых идей новой концепции миграционной политики, предполагающая тотальную цифровизацию учёта. Но, как отмечают эксперты, технические сбои и ошибки в работе таких систем могут привести к массовым нарушениям прав иностранцев, которые будут вынуждены доказывать свою невиновность в бюрократических лабиринтах.

Эксперты о настроениях мигрантов

Социолог Евгений Варшавер отмечает, что, хотя большинство мигрантов из Центральной Азии не связаны с терроризмом, они являются мишенью для радикальной пропаганды, и снижение их числа может немного уменьшить угрозу. Однако он предупреждает: чрезмерные ограничения могут подорвать рынок труда, где уже ощущается острая нехватка рабочих рук.

Востоковед Николай Севостьянов указывает на скрытую проблему: ужесточение законов сталкивается с мощным лобби диаспор, заинтересованных в сохранении текущей системы. «Разумеется, будет активное противодействие, – заявил он. – Потому что вся эта социалка, все эти льготы и бонусы, которые имеют мигранты, значительная их часть уходит диаспорам в виде опосредованного негласного налога». Мигранты, стремясь получить льготы, обращаются к лидерам этнических сообществ и в обмен платят «откат» – деньгами, услугами, лояльностью.

Заключение

Опросы общественного мнения фиксируют рост ксенофобии в России: большинство респондентов считают, что иностранцы увеличивают уровень преступности, негативно влияют на экономику и культуру. В ответ на эти настроения государство последовательно ужесточает миграционное законодательство, стремясь навести порядок в этой сфере.

Однако голоса самих мигрантов свидетельствуют о том, что новые законы создают для них серьёзные трудности. Страх перед депортацией, финансовое давление, бюрократические ошибки, приводящие к блокировке счетов и потере работы, – всё это формирует у приезжих ощущение незащищённости и отчуждения.

Парадокс заключается в том, что, хотя мигранты осознают необходимость соблюдения законов и многие из них готовы учить русский язык, существующая система нередко создаёт непреодолимые барьеры даже для тех, кто работает легально и хочет интегрироваться в российское общество. Вопрос о том, как найти баланс между интересами национальной безопасности и правами трудовых мигрантов, остаётся открытым.