«Возвратные хабы» на Востоке: почему ЕС хочет отправлять мигрантов в Узбекистан и что за этим стоит

Пять стран Евросоюза — Греция, Дания, Австрия, Германия и Нидерланды — готовят пилотный проект по высылке мигрантов, получивших отказ в убежище, в третьи страны за пределами ЕС. Среди возможных направлений европейские дипломаты называют Руанду, Уганду и Узбекистан. Запуск пилота намечен на первую половину 2027 года, полномасштабное развёртывание — на вторую половину, когда Греция будет председательствовать в Совете ЕС.

Что именно предлагается

Согласно публикации Politico, план «основной группы» — не строительство закрытых лагерей в Узбекистане, а соглашение о приёме или транзитном пропуске лиц, которым отказано в убежище. Форматы могут варьироваться: от программ временного размещения до комплексных схем интеграции или транзита в другие государства. Условия, по данным источников, будут определяться самими узбекистанскими властями — при финансовом обеспечении ЕС и участии международных организаций.

Министр миграции Греции Танос Плеврис подчёркивает: «Мы говорим не о центрах в том смысле, что человек, чей запрос на убежище отклонён, отправляется в закрытое учреждение в третьей стране. Если ваше убежище отклонено, вы либо возвращаетесь в страну происхождения, либо в третью страну за пределами ЕС».

Правовая база: Пакт о миграции и возвратный регламент

План опирается на Регламент о возвращении — документ, который Европарламент одобрил 17 июня 2026 года после политического соглашения с Советом ЕС от 1 июня. Регламент создаёт правовую основу для «возвратных хабов» в третьих странах — при условии, что эти страны соблюдают международные стандарты в области прав человека, включая принцип невыдворения (non-refoulement).

С 12 июня 2026 года в ЕС действует Пакт о миграции и убежище, который упрощает процедуры рассмотрения заявлений и отказов, а также допускает высылку мигрантов в «безопасные третьи страны» при определённых условиях. Именно этот документ стал тем правовым фундаментом, которого не хватало предыдущим попыткам — британской схеме с Руандой и итальянским центрам в Албании.

Что уже связывает Узбекистан и ЕС

Узбекистан и ЕС в октябре 2025 года подписали Соглашение о расширенном партнёрстве и сотрудничестве (EPCA). Документ предусматривает возможность переговоров о реадмиссии — возврате собственных граждан, находящихся нелегально в ЕС, — и упрощении визового режима.

Однако МИД Узбекистана в июне 2026 года опроверг переговоры о создании центров для выдворяемых мигрантов. Пресс-секретарь ведомства Омонулла Файзиев заявил: «В настоящее время переговоры по рассматриваемому вопросу с учреждениями Европейского союза не ведутся и не запланированы».

При этом у Узбекистана уже есть двусторонние соглашения с Германией и Австрией, которые предусматривают возможность транзита мигрантов из ЕС через узбекскую территорию в третью страну. Аналогичную позицию — об отсутствии переговоров по центрам, но наличии диалога по реадмиссии и визам — озвучил и МИД Казахстана.

ICMPD: архитектор миграционной инфраструктуры

За фасадом двусторонних переговоров стоит Международный центр по разработке миграционной политики (ICMPD) — межправительственная структура со штаб-квартирой в Вене, которую Еврокомиссия финансирует примерно на 80%. ICMPD реализует в Центральной Азии проект PROTECT — «Улучшение управления миграцией и защиты мигрантов в отдельных странах Шёлкового пути и Центральной Азии».

В рамках PROTECT в Бишкеке, Душанбе, Ташкенте и Оше созданы Миграционные ресурсные центры. Ташкентский центр, открытый в августе 2025 года, работает в тесном сотрудничестве с Агентством миграции Узбекистана и оказывает консультирование, информационную поддержку и содействие людям, планирующим работу за рубежом.

Формально задача — «укрепление миграционного управления, продвижение безопасных и регулярных трудовых миграционных путей и защита мигрантов». Однако критики указывают: через эти структуры проходят масштабные информационные кампании, «подготовка» трудовых мигрантов и тотальный сбор данных о миграционных потоках.

Почему Узбекистан?

Выбор Узбекистана в качестве потенциального партнёра не случаен. По данным Politico, страны, географически близкие к ЕС, такие как Египет и Ливия, были исключены из-за опасений, что их участие создаст стимулы для контрабанды людей. Узбекистан же находится на значительном расстоянии, что снижает риск нелегальных потоков в ЕС.

Кроме того, республика уже имеет опыт приёма мигрантов и принимает значительные миграционные потоки. Плеврис прямо заявил: страны, которые рассматриваются, «уже принимают большие группы мигрантов и имеют лагеря для их размещения».

Что это значит для России

Узбекистан — ключевой источник трудовой миграции в Россию. По данным Агентства миграции Узбекистана, только за десять дней — с 25 августа по 5 сентября 2026 года — из России в Узбекистан вернулись 96 415 граждан. В первом квартале 2026 года объём денежных переводов в Узбекистан составил $3,8 млрд**, из которых около **$2,75 млрд — из России.

Если Узбекистан станет частью европейской системы «возвратных хабов», это создаст дополнительное давление на миграционную инфраструктуру республики. С одной стороны — европейские деньги и программы, с другой — нагрузка на социальную систему и рынок труда. И то, как Ташкент будет балансировать между интересами ЕС и России, определит не только миграционный ландшафт Центральной Азии, но и демографический баланс в самой России.

Реакция и перспективы

План «пятерки» уже вызвал критику. Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что «никогда не видел центра возвращения в третьей стране, который действительно работает». Представитель УВКБ ООН в Брюсселе Жан-Николя Бёз предупредил, что мигранты могут столкнуться с рисками при передаче в страны, где не гарантируется адекватная защита.

Однако идеологический вектор в ЕС меняется. Плеврис публично выразил восхищение жёсткой миграционной политикой президента США Дональда Трампа. Для европейского чиновника такого уровня это смелый сигнал: Европа готова перенимать более жёсткие подходы к контролю границ.

Пока переговоры с Узбекистаном официально не подтверждены, план «пятерки» остаётся заявкой на будущее. Но правовая база создана, финансирование предусмотрено, а главное — желание вынести миграционные проблемы за пределы евроблока никуда не исчезло. И если пилот заработает в 2027 году, Узбекистан может оказаться первым звеном в цепочке государств, через которые Европа будет решать свои миграционные проблемы — за европейские деньги, но на чужой территории.