Семинар в Назарбаев Университете «Migration Trends in Central Asia» как зеркало новой реальности

Научная конференция в Астане собрала аналитиков, чиновников и учёных, чтобы обсудить главный двигатель перемен в регионе – людей. Основной конфликт: куда текут миграционные потоки, когда Россия теряет свою монополию, а рабочие руки ищут Турция, Корея и даже Европа?

Место действия: Высшая школа государственной политики

Высокая аудитория C3.2016 в блоке C3 на улице Кабанбай батыра, 53, вряд ли рассчитана на многотысячную аудиторию. Но здесь собрались те, кто сегодня определяет контуры будущего. 14 мая 2026 года Graduate School of Public Policy (Высшая школа государственной политики) и Школа наук и гуманитарных наук (School of Sciences and Humanities) Назарбаев Университета при поддержке НИИ «Общественное мнение» провели исследовательский семинар под названием «Миграционные тенденции в Центральной Азии: внешние и внутренние факторы влияния» (Migration Trends in Central Asia: External and Internal Factors of Influence).

За стеклянными стенами современных корпусов кампуса, названного в честь первого президента страны, обсуждали будущее без виз и границ. Модераторами встречи выступили Карес Шенк (Kares Shenk), профессор политологии NU, известный своими работами о постсоветской миграции, и Ботагоз Ракишева, директор Института «Общественное мнение», которая, помимо академической карьеры, является национальным представителем Всемирной ассоциации изучения общественного мнения (WAPOR) в Казахстане.

Главный конфликт: геополитика vs рабочие руки

На повестке стоял один вопрос: «Почему люди уходят и где их искать завтра?» . Участники разбирали как внешние движущие силы (геополитические кризисы, войны, санкции), так и внутренние (демографию, безработицу, зарплаты). Если переводить сухие формулировки пресс-релиза на русский язык, происходящее сейчас в Центральной Азии – это тектонический сдвиг.

• Россия теряет монополию. Ещё недавно «северный коридор» был безальтернативен. Сегодня эта картина рушится. В 2025–2026 годах формируются мощнейшие новые миграционные коридоры: Турция, Южная Корея, Китай и даже Израиль становятся центрами притяжения для рабочих из Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана.
• Портрет мигранта меняется. Это больше не только разнорабочие на стройках. Растёт тренд образовательной миграции (студенты всё чаще остаются за рубежом на ПМЖ) и женской миграции. Женщины из региона всё активнее выходят на международные рынки труда, и их денежные переводы (реммитансы) становятся значимым экономическим фактором.
• Европа смотрит на Восток. ЕС, потерявший украинских трудовых мигрантов (из-за военных действий поток сократился, а многие уехали дальше в Германию), начинает активно присматриваться к Центральной Азии как к своему новому «кадровому резерву».

Внутренняя кухня: что обсуждали за закрытыми дверями

Пока официальные лица говорили о «кооперации» и «социальной стабильности», в кулуарах явно кипели споры:

• «Проклятие» денежных переводов. Тема, которую не принято афишировать. Сегодня до 90% всех денежных переводов в страны ЦА идёт из России. Это создаёт чудовищную зависимость. Логика проста: если рубль упадёт или границы закроют, экономика некоторых республик просто рухнет. Семинар искал ответ на вопрос: как диверсифицировать «валютную корзину» домохозяйств?
• Утечка мозгов или их сбережение? Казахстан парадоксален. Он одновременно теряет своих граждан (русскоязычная эмиграция, «корейская мечта» среди молодёжи) и пытается стать хабом для чужих. Здесь уместно вспомнить майские заявления вице-премьера Аиды Балаевой о переходе от «рестриктивной» (закрытой) модели к «открытой и гибкой». Учёные из Назарбаев Университета показали, с какими рисками это сопряжено: «Алтын виза» для инвесторов (золотая виза) не должна превратить страну в проходной двор.
• Климатические беженцы. Семинар не мог обойти тему ухудшения экологии. Аральское море, засухи в Ферганской долине и пастбищная деградация вытесняют людей с насиженных мест быстрее, чем экономические кризисы. Это «молчаливый кризис», который лишь начинает изучаться академической наукой.

Как это связано с этноповесткой?

Для нашего читателя важно понимать, что за этими цифрами – 70% уходящих в РФ или 90% переводов – стоят живые судьбы конкретных людей. Тот самый разрыв связей («стихийный запрос на сближение»), о котором говорят социологи. Семинар подтвердил: уходя на заработки в Турцию или Корею, мигрант ассимилируется иначе. Он перестаёт быть частью «русского мира», теряя языковые и культурные связи с бывшей метрополией. Это напрямую отражается на составе диаспор в наших городах – от Оренбурга до Владивостока.

Что это значит для нас?

Этот тихий семинар в Астане, возможно, важнее любого политического саммита. Он показал, что Центральная Азия перестала быть просто «донором рабочей силы» для России. Регион стал перекрёстком. Теперь здесь конкурируют Пекин (через инфраструктуру и дешёвые товары), Сеул (через «корейскую мечту» и культуру) и Анкара (через лёгкость въезда). Россия в этой новой картине мира, увы, оказывается лишь одним из игроков, пусть пока и самым крупным.

Удастся ли сохранить единое евразийское пространство, когда его главные люди – мигранты – разбегаются по разным углам планеты в поисках лучшей жизни? Ответа на семинаре не дали. Но вопрос прозвучал отчётливо.