«Своя земля» не спасла: в Шуе суд запретил публичные намазы рядом с вокзалом

Шуйский городской суд Ивановской области признал незаконным использование здания бывшего автовокзала и прилегающего участка на Вокзальной площади для публичных намазов. Иск подала Шуйская межрайонная прокуратура, ответчиком выступила «Религиозная организация мусульман города Иваново Ивановской области», которую возглавляет муфтий Фярит Ляпин.

Казалось бы, ситуация простая: организация выкупила недвижимость у РЖД, сдала в аренду человеку, называющему себя имамом, и проводила там богослужения. Но у этой истории есть несколько слоёв, которые делают её показательной.

Что именно произошло

Ивановская организация мусульман выкупила у РЖД землю и здание бывшего автовокзала и буфета на Вокзальной площади, 4 в Шуе. Объекты примыкают к железнодорожному вокзалу и перрону, находятся в полосе отвода железной дороги; по прямому назначению как автовокзал они не используются.

Затем недвижимость была сдана в аренду Саиду Бурхониддинзода, который называет себя имамом. По данным суда, он проводил там намазы и беседы с молодёжью для мигрантов из Таджикистана и Узбекистана.

Прокуратура обратилась в суд с иском о запрете этой деятельности. Ответчики заняли позицию, которая на первый взгляд звучит логично: «никого не касается, что они делают в своих помещениях и на своей земле». Однако суд эту логику не принял.

Почему «своя земля» не стала решающим аргументом

Ключевой момент, который часто упускают в обсуждении: полоса отвода железной дороги — это не обычная частная территория. Это зона с особым режимом использования, где действуют дополнительные ограничения, связанные с безопасностью движения и эксплуатацией инфраструктуры.

Суд признал незаконной деятельность по использованию здания, буфета и участка «в качестве объектов, на которых производятся религиозные обряды и богослужения, носящие массовый, публичный характер для неограниченного круга лиц». Формулировка важна: запрет касается не религии как таковой и не права мусульман молиться, а массовых публичных обрядов на конкретном объекте, расположенном в зоне повышенной ответственности.

Это согласуется с общей правовой рамкой. Согласно Федеральному закону №125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», публичные богослужения и религиозные обряды в общественных местах регулируются особым образом, а их проведение в местах, где это создаёт угрозу безопасности или нарушает общественный порядок, может быть ограничено. Кроме того, здания и территории вокзалов и станций прямо отнесены к местам, где проведение публичных мероприятий, включая религиозные обряды, ограничено или запрещено.

Контекст: публичные намазы как предмет спора

История в Шуе — не изолированный эпизод. В 2025–2026 годах в России обострилась дискуссия вокруг публичных намазов в общественных местах. Федеральное агентство по делам национальностей (ФАДН) напоминало регионам о необходимости разъяснительной работы с мигрантами, указывая, что за совершение публичного намаза предусмотрена административная ответственность — штраф до 20 тысяч рублей, а за повторное нарушение — до 300 тысяч или арест до 30 суток.

Верховный муфтий России Талгат Таджуддин публично призвал верующих не совершать коллективные намазы в аэропортах, на вокзалах и в торговых центрах, подчёркивая, что ислам позволяет молиться практически везде, но верующие не должны создавать неудобств окружающим.

На этом фоне ситуация в Шуе выглядит как попытка создать альтернативную площадку для богослужений и работы с мигрантами — вне стен официальной мечети, но в месте, которое с точки зрения правового режима для этого не предназначено.

Позиция мусульманской общины

Важно подчеркнуть: Фярит Ляпин не является ни иноагентом, ни фигурантом дел об экстремизме. Он — председатель Духовного управления мусульман Ивановской области, имам-мухтасиб региона, входит в совет по профилактике экстремизма и терроризма при губернаторе Ивановской области. В прошлом он активно выступал за сотрудничество мечетей с правоохранительными органами после терактов.

История с молельным домом в Шуе имеет давнюю предысторию. Ещё в 2008 году мечеть в Шуе была сожжена, после чего обсуждалось строительство нового каменного здания. В 2020 году сообщалось, что молельный дом располагается рядом с железнодорожным вокзалом, что «не только не радует мусульман, но и противоречит нормам безопасности при проведении массовых мероприятий»; тогда же рассматривался участок на окраине города для новой мечети.

Таким образом, община годами пыталась решить вопрос с помещением для богослужений. Выкуп здания у РЖД и его использование под намазы можно рассматривать как попытку выйти из ситуации, когда официального молельного дома в городе фактически нет.

Что это значит

Решение Шуйского суда — не запрет религии и не удар по мусульманской общине. Это сигнал о том, что правовой режим территории имеет значение. Полоса отвода железной дороги, привокзальная площадь, близость перрона — это не просто «своя земля». Это зона, где массовые публичные мероприятия, включая религиозные обряды, требуют особого согласования и не могут проводиться произвольно, даже если собственник недвижимости этого хочет.

Для межнациональных отношений это означает необходимость чёткого разграничения: с одной стороны — право верующих на молитву и работа с мигрантами, с другой — соблюдение норм безопасности и общественного порядка. Конфликт в Шуе показывает, что отсутствие нормальной инфраструктуры для богослужений рано или поздно приводит к поиску обходных путей — и тогда вопрос переходит из плоскости диалога в плоскость судебных запретов.

Община может продолжать добиваться строительства мечети на отведённом участке, как это обсуждалось ещё в 2020 году. Суд запретил конкретное использование конкретных объектов — он не запретил мусульманам Шуи собираться и молиться. Но без помещения, которое соответствует и правовым, и инфраструктурным требованиям, эта проблема будет возвращаться снова.