Почему почти сто тысяч узбекистанцев покинули Россию за десять дней — и что это значит для обеих стран
С 25 августа по 5 сентября 2026 года из России в Узбекистан вернулись 96 415 граждан — почти сто тысяч человек за десять дней. Об этом сообщило Агентство миграции при кабинете министров Узбекистана. Из них 54 885 человек прибыли напрямую из России, ещё 41 530 — транзитом через Казахстан. Это один из самых масштабных единовременных оттоков трудовых мигрантов из России за последние годы — и, что принципиально важно, он вызван не панической реакцией на социальное потрясение, как это было в 2022 или 2024 годах, а системными изменениями в экономике и политике России.
Что именно произошло
Цифра в 96 415 человек — не оценочная, а зафиксированная миграционным ведомством Узбекистана. Десятидневный период, за который зафиксирован подобный объём возвратной миграции, делает этот эпизод статистически значимым даже на фоне традиционно высокой трудовой мобильности между двумя странами. Для сравнения: в 2024 году массовый отъезд мигрантов был спровоцирован резким ужесточением миграционного законодательства после теракта в «Крокус Сити Холле»; в 2022-м — началом СВО. Нынешняя волна имеет иную природу.
Отдельно стоит оговорить: Узбекистан не мог не принять своих граждан — обязанность государства принимать собственных граждан на своей территории закреплена в международном праве, прежде всего в статье 13 Всеобщей декларации прав человека и в Международном пакте о гражданских и политических правах. Более того, Ташкент сам заинтересован в возвращении соотечественников и оказывает им содействие. Поэтому вопрос корректно ставить иначе: почему почти сто тысяч человек покинули Россию за десять дней.
Четыре причины, которые называют эксперты
Агентство миграции Узбекистана официально не детализирует причины столь массового оттока. Однако экономисты, комментировавшие ситуацию, сходятся на четырёх ключевых факторах.
Первое — падение доходов из-за ослабления рубля. По официальному курсу Банка России на 14 сентября 2026 года доллар стоит 84,2569 рубля. При этом реальные доходы трудовых мигрантов составляют $250–450 в месяц, что соответствует примерно **21 000–38 000 рублям**. Узбекский сум укрепился к рублю на 20% относительно среднего курса 2021 года, таджикский сомони — на 35%, киргизский сом — на 27%. В столице гастарбайтер ещё недавно мог заработать $600–800 в месяц, теперь — максимум $300. Разница в уровнях жизни, которая веками была главным мотивом трудовой миграции, стирается.
Второе — ужесточение миграционной политики. За последние несколько лет Россия существенно расширила перечень оснований для депортации иностранцев. Госдума приняла закон, включивший в список оснований для выдворения участие в несанкционированных митингах, «дискредитацию» армии, призывы к санкциям, неповиновение правоохранительным органам, мелкое хулиганство и дискриминацию. Число статей КоАП, предусматривающих выдворение, увеличено с 22 до 45. Появился реестр контролируемых лиц, куда можно попасть и по ошибке. Введён обязательный тест на знание русского языка для приёма детей-иностранцев в школы. Ограничено получение ВНЖ в упрощённом порядке для супругов граждан России. С 1 января 2025 года сокращены сроки пребывания для граждан безвизовых стран. В 2026 году ведётся работа над единым Миграционным кодексом.
Третье — вопросы безопасности и общая нестабильность. Эксперты, комментировавшие ситуацию, прямо связывают этот фактор с ударами украинских беспилотников по гражданским объектам на территории России.
Четвёртое — переключение на альтернативные рынки труда. Граждане Узбекистана всё чаще трудоустраиваются в Китае, Южной Корее, Сербии, странах Ближнего Востока и Восточной Европы. Балканский регион, особенно Сербия, становится новым миграционным коридором для центральноазиатских работников — прежде всего в строительстве, обрабатывающей промышленности и логистике.
Что это значит для России
Отток почти ста тысяч работников за десять дней — это не только статистика, но и прямой удар по отраслям, которые держатся на труде мигрантов. Строительство, жилищно-коммунальное хозяйство, логистика, складская деятельность, доставка, клининг — во всех этих сферах выходцы из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии составляют свыше 85% трудовых мигрантов.
Уже сейчас управляющие компании не могут закрыть вакансии дворников и сантехников, застройщики срывают сроки сдачи объектов, компании сталкиваются с параличом операционной деятельности. Следствие — неизбежное удорожание базовых услуг.
При этом дефицит рабочей силы в России оценивается в 2,6 млн человек, а к 2030 году может превысить 3 млн. Квота на работников из визовых стран на 2026 год увеличена до 279 тысяч — на 19% больше, чем годом ранее. Россия наращивает привлечение мигрантов из Индии, Китая и Индонезии, но заменить почти сто тысяч выбывших за десять дней узбекистанцев быстро не получится — ни по масштабу, ни по отраслевой структуре.
Что это значит для Узбекистана
Массовое возвращение создаёт не менее острый вызов для самой республики. По данным на 2025 год, в Узбекистане насчитывалось около 744,9 тысячи официально безработных при населении 38,24 млн человек на начало 2026 года. Даже частичный выход почти ста тысяч вернувшихся на внутренний рынок труда способен заметно увеличить число соискателей и усилить давление на и без того существующий уровень безработицы.
Узбекистан зависит от денежных переводов мигрантов. В первом квартале 2026 года в страну поступило $3,8 млрд переводов, из которых около $2,75 млрд — из России. Доля России в общем объёме переводов снизилась с 77,6% в первом квартале 2025 года до 72,4% в 2026-м. Тенденция к снижению зависимости от российского рынка труда уже наметилась — но массовый отток ускоряет этот процесс, а значит, требует от Ташкента ускоренной диверсификации как внутреннего рынка труда, так и внешних миграционных коридоров.
Реакция властей и экспертного сообщества
Официальная реакция российских властей остаётся сдержанной. Агентство миграции Узбекистана сообщило, что для оказания оперативной помощи соотечественникам, временно работающим в России, задействованы Агентство по миграции, МИД, МВД и другие ведомства республики.
В экспертном сообществе оценки расходятся. Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов ранее отмечал, что снижение числа мигрантов «происходит лишь формально» — реальное количество остаётся на уровне 6 миллионов, а число выданных патентов в первом квартале 2026 года сократилось на 22% — до 475 тысяч, что является минимумом с 2021 года. Глава профсоюза трудовых мигрантов Ренат Каримов заявил, что Россия «не нуждается в новых мигрантах» и что установился «примерный баланс между спросом и предложением».
Однако эти оценки плохо согласуются с данными о дефиците рабочей силы и срывах сроков в строительстве. Более того, официальная позиция Центробанка — о сформировавшемся дефиците рабочих рук, из-за которого работодатели вынуждены переманивать друг у друга сотрудников, завышая зарплаты и провоцируя инфляцию, — прямо противоречит тезису о «балансе».
Что дальше
Отток 96 415 человек за десять дней — это не разовый эпизод и не паническая реакция. Это результат накопленных системных изменений: ослабления рубля, ужесточения миграционного законодательства, роста рисков безопасности и появления альтернативных рынков труда. Каждый из этих факторов продолжает действовать.
Для России это означает, что эпоха дешёвого ручного труда из Центральной Азии, державшаяся на разнице уровней жизни, подходит к концу. Работодателям придётся либо повышать зарплаты до уровня, конкурирующего с казахстанским ($750–780) или сербским, либо ускорять автоматизацию, либо переориентироваться на визовые страны — Индию, Китай, Индонезию, — что требует принципиально иной инфраструктуры набора, обучения и интеграции.
Для Узбекистана — ускорять создание рабочих мест внутри страны и диверсифицировать внешние миграционные коридоры. Для межнациональных отношений в России — учитывать, что сокращение привычного миграционного потока меняет не только рынок труда, но и этнокультурный баланс в регионах, а значит, требует выверенной политики адаптации и интеграции тех, кто остаётся, и тех, кто приходит им на смену.
