Хака как политическое оружие: как Новая Зеландия переживает битву за Договор Вайтанги

В ноябре 2024 года весь мир облетело видео: 22-летняя депутат парламента Новой Зеландии Хана-Рауити Маипи-Кларк встала в зале заседаний, разорвала надвое копию законопроекта и вместе с соратниками по партии «Те Пати Маори» исполнила хаку – традиционный воинственный танец маори. Спустя полтора года страна по-прежнему сотрясается от эха этого события. То, что началось как парламентский демарш, переросло в крупнейшие за десятилетия протесты, угрозу политическому кризису и фундаментальный пересмотр места коренных народов в жизни государства. Хака, веками служившая вызовом врагу на поле боя, сегодня стала грозным оружием в политической борьбе. ЭТНОИНФО разбирается в хитросплетениях этого конфликта.

Что такое Договор Вайтанги и почему он в центре скандала

1840 год. 540 вождей маори и представители британской короны ставят подписи под документом, который должен был установить мир и открыть путь к созданию единого государства. Договор Вайтанги – не просто исторический артефакт, а живой фундамент новозеландской государственности. Он закрепил за маори права на землю, леса и рыболовство, а также гарантировал им статус «тангaта фенуа» – «людей земли». На протяжении десятилетий его принципы: партнёрство, защита, участие и возмещение ущерба – легли в основу политики, направленной на исправление исторической несправедливости.

Однако у многих новозеландцев, особенно европейского происхождения, зрело недовольство. Они называют действующую систему «особой» и «неравной», апеллируя к принципу формального равенства всех перед законом. Эту точку зрения уже много лет продвигает ACT – либертарианская партия, входящая в правящую коалицию. В 2024 году её лидер Дэвид Сеймур, который сам имеет маорийские корни, внёс в парламент Законопроект о принципах Договора Вайтанги. Документ предлагал заменить сложившиеся прецеденты тремя краткими принципами: право правительства управлять, равенство всех перед законом и право на компенсацию, оговоренное в соглашениях об урегулировании. По сути, он сводил на нет десятилетия судебных решений и государственных программ, направленных на расширение прав маори.

Парламентская хака: момент, который потряс Новую Зеландию

14 ноября 2024 года. Законопроект проходит первое чтение. Когда спикер спросил партию маори, поддерживают ли они документ, Хана-Рауити Маипи-Кларк, самый молодой депутат за всю историю страны, поднялась с места. Вместо ответа она разорвала экземпляр закона и начала исполнять хаку «Ка мате». К ней присоединились все члены фракции. Зал замер. Спикер прервал заседание. Видео моментально разлетелось по соцсетям, набрав миллионы просмотров и спровоцировав бурю эмоций по всему миру.

Последствия не заставили себя ждать. Парламентский комитет рекомендовал отстранить Маипи-Кларк на неделю, а лидеров партии – на 21 день. Формальный повод – «запугивание» других депутатов. Вице-премьер Уинстон Питерс, также имеющий маорийские корни, назвал их поведение «вышедшим из-под контроля» и «возмутительными хаками». Сама партия «Те Пати Маори» назвала это «предупредительным выстрелом для всех нас, чтобы мы встали в строй»: «Когда коренные жители сопротивляются, колониальные власти прибегают к максимальному наказанию».

Ирония судьбы: несмотря на весь шум, законопроект был обречён. Коалиционные партнёры ACT – «Нэшнл» и «Новая Зеландия прежде всего» – пообещали не поддерживать его во втором чтении. Он был отклонён подавляющим большинством голосов – 112 против 11. Но, как показало время, это была не победа, а лишь начало битвы.

Хикой и «другая война»: как 40 тысяч вышли на улицы

Парламентская хака стала искрой, воспламенившей общественное недовольство. Ещё до голосования по всей стране прокатилась волна протестов, получившая название «Хикой мо те Тирити» («Марш за договор»). С 10 по 19 ноября 2024 года тысячи людей прошли от северной оконечности страны до столицы Веллингтона. Самый массовый митинг, состоявшийся в Веллингтоне, собрал, по разным оценкам, от 35 до 42 тысяч человек. Это были одни из крупнейших протестов в истории Новой Зеландии за последние десятилетия.

Протестующие, многие из которых несли флаги маори и предметы традиционного оружия, требовали от правительства отказаться от любых попыток пересмотреть договор. «Мы – создатели королей, мы – суверенный народ этой земли, и весь мир смотрит на нас», – заявила Маипи-Кларк, стоя у здания парламента. Вдохновлённые молодёжью хикои проходили и в 2026 году. В феврале тинейджеры из племени Нгапухи организовали шествие «Манa Мокопуна» («Сила внуков») от мыса Рейнга до Вайтанги, где традиционно отмечают День договора. 16-летняя Каририкура Тайпари объяснила мотивы: «Мы здесь, чтобы следующее поколение знало, как отстаивать свои права, и чтобы лидеры страны соблюдали Тирити, потому что он был здесь до вас».

Однако к 2026 году накал уличных протестов несколько спал. Как отмечает Guardian, это не признак примирения, а скорее проявление глубокой усталости. «Люди устали», – говорит эксперт. – «Мы занимались этим – подавали заявления, участвовали в комитетах… А темп и настойчивая агрессивность в отношении договора не снизились, но есть истощение».

«Тихая война»: почему правительство меняет законы, не поднимая шума

Если громкий законопроект Сеймура оказался политическим мертвецом, то правительство начало действовать иначе – тихо, методично, меняя отдельные законы. Эта «кампания, которую не замечают», по мнению экспертов, может оказаться даже более разрушительной, чем провалившийся билль.

В феврале 2026 года кабинет министров принял ряд решений, которые, по сути, повторяли логику законопроекта Сеймура, но в кулуарном режиме. Согласно документам, попавшим в распоряжение СМИ, правительство намерено исключить упоминания о принципах Договора Вайтанги из целого ряда законов: в образовании, энергетике, транспорте и других сферах. В тех же законах, где формулировки сохранятся, они будут заменены на более слабые. Вместо «соблюдать принципы договора» чиновникам придётся лишь «принимать их во внимание».

Речь идёт о внесении изменений в 23 закона. Это решение вызвало шквал критики. Председатель форума вождей иви Аперахама Эдвардс назвал его прямым нарушением Тирити и потребовал немедленно остановить процесс. «Большая часть работы уже сделана, а у коренных жителей не было возможности высказать своё мнение», – заявил он. Профессор права Люк Фицморис-Браун из Университета Виктории предупредил, что эффект от этих изменений может быть «таким же разрушительным, как и от самого Закона о принципах».

Даже собственные чиновники предупреждали правительство о «значительных рисках» и отсутствии «явных преимуществ» от такой реформы, но их мнение было проигнорировано. В довершение картины, Вайтангский трибунал – орган, расследующий нарушения договора, – 6 мая 2026 года объявил о проведении срочного расследования этих решений кабинета, признав, что они могут нанести «серьёзный и необратимый ущерб» интересам маори.

Хака как феномен: от поля боя до политической трибуны

Традиционно хака – это воинственный танец с выпученными глазами, высунутыми языками и энергичными движениями. Её цель – продемонстрировать силу и бесстрашие противнику, а также сплотить племя перед боем. Сегодня хака – неотъемлемая часть новозеландской культуры. Её исполняют перед спортивными матчами, на свадьбах, на похоронах. Но парламентский инцидент вывел хаку на новый уровень – она стала мощным инструментом политического протеста.

«Хака – это платформа для того, чтобы бросить вызов и, если необходимо, принизить в ответ на какую-то проблему», – сказал в интервью бывший президент партии маори Че Уилсон. Однако та же самая хака становится и полем для новых конфликтов. В апреле 2026 года Уилсон сам оказался в центре скандала: его коллектив на региональном конкурсе «капа хака» исполнил танец, в котором они высмеивали депутата от ACT индийского происхождения Пармит Пармар. Имитация акцента, сидение со скрещенными ногами и использование фразы, которую сочли оскорбительной для индийцев, вызвало резкую критику. Хака, начавшаяся как способ выражения гнева маори, обнажила и внутренние противоречия, показав, что даже в протесте нужно искать границы допустимого.

Ноябрьские выборы: что ждёт договор

Все описанные события происходят на фоне приближающихся всеобщих выборов в ноябре 2026 года. Оппозиционная Лейбористская партия уже назвала реформы правительства в отношении договора «отвратительными» и «принципами Тирити исподтишка». Премьер-министр Кристофер Лаксон отвергает обвинения, настаивая на том, что его цель – лишь «привести к ясности» законодательство.

Однако то, что происходит сегодня, – это не просто предвыборная риторика. Это проверка прочности новозеландского общества. Способно ли оно пережить десятилетия недовольства и начать честный диалог о прошлом и будущем? Или же новые реформы загонят конфликт внутрь, лишь усилив взаимное недоверие?

Одно ясно: июньское заседание Трибунала, скорее всего, станет ключевым моментом. Хака в парламенте была громким, но коротким ударом. Тихая война за пересмотр законов может затянуться на годы.