Татьяна Мерзлякова, Уполномоченный по правам человека Свердловской области
За несколько лет работы в национально-культурной автономии татар Свердловской области и тесном общении с различными этнокультурными общественными объединениями в Уральском государственном горном университете и на других площадках, я сумел на практике убедиться, что именно данные организации занимаются сохранением и развитием национальной культуры народов Урала. Именно на плечи их членов и активистов ложится работа по организации курсов изучения родного языка, поддержке самодеятельных фольклорных коллективов, изданию этнически ориентированных средств массовой информации, представлению интересов своего этноса перед муниципальными и областными органами власти. Члены и активисты НКА и ЭОО проводят большую работу по гармонизации межнациональных отношений в Свердловской области, оперативному выявлению очагов напряженности и развитию среди населения региона культуры толерантности, это люди, душой болеющие за родную культуру и безвозмездно выполняющие возложенные на них обязанности.
Движение среди народов Урала, направленное на сохранение своей культуры, зародилось более 20 лет назад. За это время в городах и селах Свердловской области сложился единый слой людей, реальных единомышленников, которые активно работают на благо своей культуры. Когда я сегодня слышу новомодное слово толерантность применительно к национальным отношениями, то невольно вспоминаю свои былые годы. В многонациональных Алтае и Урале, где прошли мои детство и юность, было не принято задумываться о национальной принадлежности людей. Хотя в паспорте она независимо от желания или нежелания владельца указывалась. И не только в паспорте – во всех официальных документах.
Еще совсем недавно слово «нацизм» в нашем сознании связывалось только с Великой Отечественной войной, казалось, что такое явление может быть только в прошлом. Мы были свято уверены, что национальная и расовая нетерпимость свойственны только загнивающему Западу. А слово «толерантность» мы в молодости совсем не употребляли. Хотя толерантными были. В университете рядом со мной учились ребята из Киргизии, Узбекистана. Армении, Азербайджана, Чечено-Ингушетии. Счастливчиками считались те, кому удавалось поехать в национальные республики на практику или распределиться туда на работу.
Я нисколько не идеализирую прошлое. Наверное, негативные проявления были всегда. Но самое главное, население многонационального Советского Союза в подавляющем большинстве их не поддерживало.
Мне казалось, что заложенного во времена Советского Союза запаса прочности хватит надолго. Несмотря на то, что многие русскоязычные люди вынуждены были фактически бежать из охваченных гражданской войной вновь возникших государств, жители Свердловской области доброжелательно относились к приезжим. И до сих пор представители коренного населения, как правило, мои ровесники, приводят ко мне плохо говорящих по-русски обиженных трудовых мигрантов, пытаются отстоять права граждан стран СНГ на получение в России пособий и пенсий. Старшее поколение еще помнит, что мы жили в едином государстве и горе, и радости у нас были общие.
Но сейчас другие времена. Национальный состав населения меняется, приезжают носители иной культуры, иных традиций. Русский язык, утратил свою объединяющую роль. Молодое поколение стран, возникших на постсоветском пространстве, с местным населением не может даже объясниться. Люди поневоле общаются друг с другом и при необходимости ищут поддержки не в правозащитных и правоохранительных организациях, а у лидеров национально-культурных организаций и диаспор.
С другой стороны, представители власти и общественности стали возлагать на национальные организации прежде совсем несвойственные им функции: диаспора должна быть проводником информации, арбитром при разрешении споров. Стоит ли удивляться, что диаспора постепенно, негласно стала еще одним важным институтом в нашем обществе, дополнительным средством для представителей некоренного населения. Нас уже не удивляет, когда не родственники или родители, а лидеры диаспоры пытаются урегулировать конфликтные ситуации, связанные с представителями своего народа. Это очень беспокоит коренное население многих российских регионов. События, произошедшие на Манежной площади в Москве – это тревожный звонок нам всем, и, прежде всего, представителям власти – что-то не так у нас с национальной политикой.
Постепенно в массовом сознании сложились стереотипы, которые крайне негативно сказываются на развитии межнациональных отношений в нашей стране. Коренных жителей России все больше беспокоит, что у них меньше прав, чем у гостей. Люди искренне убеждены, что законы в нашей стране не применяются единообразно, что национально-культурные общества, диаспоры, создание которых в целях сохранения национальной самобытности мы так поддерживали, используя различные средства и способы, стремятся увести представителей своих народов от ответственности за совершенные преступления. А представители диаспор искренне полагают, что отношение к представителям их народа предвзято и дополнительная защита необходима. Это реальность. Мифы в общественном сознании сложились. Если их не замечать наметившийся конфликт может только углубляться.
Что здесь можно предложить? Однозначных решений, наверное нет. Давайте это обсуждать.
Полагаю, что крайне важно, чтобы ход расследования преступлений и правонарушений с национальным компонентом проходил по возможности гласно, чтобы не оставалось никаких сомнений в предвзятости или необъективности ни у одной из сторон. Особенно, если то или иное происшествие вызвало большой общественный интерес.
Также нам самим надо определиться с ролью диаспоры в нашей жизни. Чего мы ждем от национальных обществ: они – проводники культуры и традиций своего народа, либо его официальные представители, которым можно и нужно поручать решение разных проблем.
{jcomments on}
